воскресенье, 28 сентября 2014 г.

Синдром Аспергера и художественный текст -1

Поскольку блог у меня не только литературно-критический, но и, самую малость, научный, предлагаю вашему вниманию материал, который станет основой для одной научной статьи. Поскольку сама статья большая, то я разбил ее на два поста для того, чтобы облегчить чтение.

I. Нейроразнообразие и проблема культурной трансгрессии.
II. Девиация и культура.
III. "Аспергер" для культурологов.
IV. «Аспергер» в искусстве.

I. Нейроразнообразие и проблема культурной трансгрессии

Данная статья посвящена прежде всего анализу отдельных аспектов взаимодействия художественного поля и поля психофизиологии. Однако специфический предмет, который находится в фокусе нашего внимания, невольно выводит нас на известный и – что невозможно отрицать – весьма спорный социокультурный феномен нашей современности. Речь идет о феномене политкорректности, который стал краеугольным камнем западного мировоззрения на самом деле относительно недавно. Однако за пятнадцать-двадцать лет своего полноценного существования у него сложился широкий круг противников и критиков. Автор данной статьи к таковым себя не относит, а потому весь последующий материал будет выдержан по возможности именно в духе политкорректности.
Речь пойдет об активном присутствии аутизма и, конкретно, синдрома Аспергера, в художественном пространстве XXI века. Весьма примечательно, что лица с синдромом Аспергера, а требования политкорректности не позволяют нам использовать словосочетание «страдающие синдромом Аспергера», называют всех прочих, не относящихся к их сообществу и представляющих психофизиологическую норму (условную, разумеется) – «нейротипичные». В самом термине определенная ироническая коннотация уже звучит довольно ясно, особенно для носителей русского языка, в котором термин «типичное» чаще используется для обозначения чего-либо «усредненного» и потому «менее достойного». Но вдвойне забавно, что это английское слово – neurotypical – в то же самое время используют как неприкрыто насмешливое для обозначения лиц со средним уровнем IQ.
В эпоху трансмодерна, когда, вспоминая Лесли Фидлера, «рвы и границы» уже не просто «пересечены и засыпаны», но одно упоминание о них звучит нелепо и выводит человека за пределы научного дискурса; когда пережитком прошлого оказывается не только фиксация на расовой принадлежности, но и традиционная поло-ролевая идентификация, уже ни у кого не вызывает сомнения, что тело – это не более, чем механизм для достижения тех или иных смысложизненных задач, и как любой механизм, может быть перестроено и видоизменено согласно требованиям заказчика/владельца. Но если тело и самосознание регулярно оказываются в центре социокультурного дискурса, в рамках которого признается их вариативная множественность в силу господствующего в XXI веке духовного феномена толерантности, то отчего наше психическое состояние, сама нервная система, определяющая столь много в наших повседневных практиках, пока не стала предметом пристального внимания научной гуманитарной общественности?
Между тем, художественная жизнь, очевидно опережая научную рефлексию,  выводит на авансцену героев не только с синдромом Аспергера, но и со множеством иных проявлений аутизма. Это случайное совпадение или некий временный мейнстрим в кино и литературе? Нет, это весьма значимая тенденция, являющаяся частью всеохватного процесса культурной трансгрессии. Культурологическая наука еще не обратилась к молодому и стремительно набирающему обороты социокультуному движению, которое выступает за нейроразнообразие. Между тем, если мы сегодня утверждаем гендерную толерантность со свободой поло-ролевой самоидентификации, то обязаны идти до конца и согласиться с базовым тезисом движения за нейроразнообразие – в устройстве и функционировании головного мозга не существует единого стандарта и образца. Не зря сегодня представители сообщества аутистов не желают, чтобы их лечили. По мнению ряда исследователей, гены, ответственные в частности за синдром Аспергера, появились относительно недавно и являются продуктом эволюции вида Homo sapiens. Иными словам, возможно, это более высокая ступень эволюции! Как известно, носители данного синдрома проявляют крайнюю степень внимания к отдельным отраслям знания и научным сферам. Физика, математика, лингвистика – это лишь крошечный перечень тех отраслей, в которых эти люди могут оказаться незаменимы. Эта мысль в более развернутой форме была высказана еще в 2002 году профессором факультета экспериментальной психологии и психиатрии Кембриджа Симоном Барон-Коэном. Если углубиться в лингвистические тонкости, то мы поймем, что даже фраза «человек с аутизмом» в корне не верна, потому как аутизм от человека не отделяется, являясь его органической частью. Это то, что определяет личность, но при этом не является болезнью.

II. Девиация и культура

Анализируя нейроразнообразие как часть куда большего явления – разнообразия культурного, являющегося фундаментом современного толерантного общества – мы выходим на проблему более глобального свойства. Речь идет о соотношении двух понятий – «культура» и «девиация». Что мы понимает под термином «девиация»? Как правило, речь идет о поведении, отклоняющимся от общепринятых норм в разные этапы развития общества. По мнению исследователей, «отклоняющееся поведение» понятие широкое. Оно включает и неприемлемые ценностные ориентации, и поведенческие реакции, и морально-нравственные установки. Процитирую, чтобы избавить себя от долгого пересказа: «Иначе говоря, у девиантного поведения — девиантная мотивация. Примерами подобного поведения служат отсутствие приветствия при встрече, хулиганство, инновационные или революционные действия и т. п. Девиантными субъектами являются молодые аскеты, гедонисты, революционеры, психически больные, святые, гении и т. п. … Действия человека включены в социальные взаимосвязи и системы (семья, улица, коллектив, работа и т. и.) с обшей нормативной регуляцией. Поэтому девиантным является поведение, нарушающее стабильность процессов социального взаимодействия.Равновесие(стабильность) социального взаимодействия предполагает интеграцию действий многих, которая нарушается девиантным поведением одного или нескольких людей. В ситуации девиантного поведения человек, как правило, ориентируется на ситуацию, включающую в себя (1) других людей и (2) общие нормы и ожидания. Девиантное поведение вызывается как недовольством другим, так и нормами взаимоотношений».[Девиантное поведение. Режим доступа: http://www.grandars.ru/college/sociologiya/deviantnoe-povedenie.html (15.09.2014), свободный. – Загл. с экрана. – Яз. рус.]. Определение более размытое дать просто невозможно. Здесь вам и психически больные, и гении, да и вообще все, кто «равновесие» нарушает. Вспомним про призывы «не раскачивать лодку»… Вот только кто и по какому праву дает нам критерии «нормы»?
И здесь возникает очень серьезный вопрос: что есть девиация и девиантное поведение в социуме эпохи трансмодерна? Разумеется, все то, что может причинить вред жизни и здоровью другого человека. Но, собственно, это и все! Поведение человека всегда оценивается другим человеком, группой лиц, обществом в целом. На что мы опираемся, давая ту или иную оценку чужим поведенческим реакциям? Прежде всего, на существующее законодательство и морально-этические неписанные нормы. Если с законодательством все более или менее ясно, то вот неписанные нормы вызывают массу вопросов, ибо не ясно, кто их и в каких условиях создавал, и кто отвечает за их соблюдение. Если меняются нормы права как в диахронии, так и в синхронии (например, при пересечении государственных границ), то что уж говорить о номах морали и нравственности. Совершенно очевидно, что они никак не могут рассматриваться критериями девиантности в силу полной и абсолютной собственной нерелевантности.
В обществе эпохи глобализации и трансмодерна поле девиации стремительно сокращается. Реинкарнация консервативных групп и тенденций, обострение фундаментализма и проявление иных, сходных с указанными, тенденций  в последние десять лет – косвенное подтверждение данного тезиса. Как хорошо известно, чем активнее развивается тот или иной процесс, чем яростнее и упорнее заявляет о себе та или иная идея, тем с большим сопротивлением среды они сталкиваются.

III.             «Аспергер» для культурологов

Для гуманитарной научной общественности, в частности, для читающих журнал "Вестник психофизиологии" друзей и коллег культурологов, необходимо все же чуть более детально пояснить, что представляет собой синдром Аспергера и какое место он занимает в спектре аутизма.
Название синдрому дал Ганс Аспергер – врач, психиатр и педиатр. Австрийский медик в годы второй мировой войны изучал детей с разнообразными коммуникационными и поведенческими отклонениями. Он и выделил детей, отличавшихся неловкостью, сниженной эмпатией и трудностями в общении. Дальше, в процессе изучения и наблюдения, он обратил внимание на их высокий интеллектуальный уровень. За описанным синдромом в науке так и закрепилось название «Аспергер», а само изучение было продолжено. Впоследствии многие исследователи отметили умение концентрироваться на интересующей их вещи или проблеме, повышенное внимание, жесткую логику, упорство в достижении поставленной цели и стремление к совершенству.

Синдром Аспергера – это, согласно утвердившейся терминологии, «расстройство аутического спектра». Здесь сразу следует отметить, что существует несколько видов аутизма.  «Вне зависимости от конкретного диагноза расстройства аутического спектра характеризуются трудностями с социальным взаимодействием, социальной коммуникацией и гибкостью мышления. Это называется триадой нарушений (Лорна Винг, 1996). Аутизм представляет собой гетерогенный синдром, – недавние исследования привели к идентификации ряда генов, ответственных за восприимчивость к аутизму». [Синдром Аспергера. Режим доступа: http://www.aspergers.ru/node/130 (28.09.2014), свободный. – Загл. с экрана. – Яз. рус.].
Синдром Аспергера предполагает наличие проблем с невербальной коммуникацией; невозможность разделить интересы близкого; трудности в установлении социальных контактов; высокую степень организованности; перфекционизм; правильную «академическую» речь; отсутствие чувства юмора; неуклюжесть и, конечно же, повторяющиеся движения и ритуалы, ставшие классикой художественной культуры (вспомним хотя бы полюбившегося многим Шелдона из сериала «Теория Большого взрыва»), но об этом пойдет речь ниже.
Как уже было указано, согласно одному из подходов гены, ответственные в частности за аутизм, появились относительно недавно и являются продуктом эволюции человека. Но эволюция идет дальше, а значит, исходя из указанного предположения, аутистов должно становится с каждым годом все больше. Так ли это? Ответ однозначный и подтвержденный множеством медицинских исследований – так.
Андрей Петрухин, детский невролог, назвал аутизм одной из самых распространенных болезней. «По его словам, в России им страдает один ребенок из тысячи. Другие российские эксперты называют еще большие цифры. По словам Марины Бардышевской, практически в каждой группе детского сада есть ребенок с аутистическим расстройством. Как рассказал Евгений Лильин, по статистике советского времени один аутист приходился на 150 тыс. детей. В других странах цифры также растут с огромной скоростью. В США в 1970-е годы один аутист приходился на 10 тыс. детей. Сейчас, по данным Центра по контролю и профилактике заболеваний (подструктура Минздрава), один аутист приходится уже на 88 детей. При этом два года назад аутистов в США насчитывалось на 23% меньше, чем сейчас. В Израиле за последние семь лет их стало в два раза больше, и сейчас аутизмом в этой стране страдает каждый 200-й ребенок. Польская статистика причисляет к аутистам одного ребенка из тысячи, шведская – одного из 500». [Башарова С., Бойник В., Винокур Б., Смирнов А., Шаньков В. Замкнутое пространство. //  Новые Известия. 28.05.12. Режим доступа: http://www.newizv.ru/society/2012-05-28/164072-zamknutoe-prostranstvo.html (28.09.2014),  свободный. – Загл. с экрана. – Яз. рус.].
Количество исследований, связанных с выявлением аутизма, изучением поведения и мыслительного процесса аутистов растет в геометрической прогрессии. Точно также как растет количество самих аутистов. «Недавние исследования, проведенные в Великобритании, показали, что за последнее десятилетие в десять раз увеличилось количество "выявленных" аутистов. В британском парламенте создана даже специальная межфракционная группа по проблемам этого заболевания. Хотя еще недавно полагали, что на 500 детей приходится лишь один аутист, сейчас в Британии насчитывают до полумиллиона человек, страдающих от этой болезни. Согласно только что опубликованным результатам исследования Британского совета по медицинским исследованиям, на тысячу детей младше восьми лет приходится шестеро больных. Серьезной проблемой считается также рост числа семей, в которых двое и более детей больны аутизмом. Особенно беспокоит рост числа таких случаев среди близнецов». [Висенс М. Волна аутизма. Режим доступа: http://www.autism.ru/read.asp?id=126&vol=0 (17.09.2014),  свободный. – Загл. с экрана. – Яз. рус.].
Иными словами, цивилизация меняется, как неизбежно меняются представления о норме и девиации. Вместо того, чтобы цепляться за отжившие нормы, правила и традиции, общество должно быть нацелено на выработку новых методик и техник межличностного взаимодействия, обучения, социализации. А самое главное, оно должно осознать принципиальную неприменимость традционалистско-консервативных лекал для оценки тех или иных событий, мировоззренческих практик и моделей поведения.


Продолжение следует…