Параллельные миры

Собирая материал под очередной заказ, я узнал много нового и интересного. Причем не только про литературу. В далеком 1957 году молодой физик-теоретик Хью Эверетт на страницах одного серьезного научного журнала высказал идею о «многомирье». Мысль о том, что вселенная Коперника не одинока была сформулирована им на дружеской вечеринке за три года до публикации. Ученое сообщество отнеслось к теориям Эверетта весьма скептически, а вот спецслужбы США по началу очень даже заинтересовались. Как бы там ни было, но сегодня мы имеем науку эвереттику, а исследователи изучают… да, да физическую реальность «параллельных миров»!

 В «иномирье» человек может почувствовать себя кем угодно. Не зря чаще всего писатели выводят в качестве главного героя совершенно обычных, ничем не примечательных личностей, да еще и плохо социализированных. Одинокие, нереализованные, они преображаются и открывают в себе множество невероятных талантов, едва оказываются в другом мире. Ведь параллельная вселенная – это параллельная жизнь. А уж в ней-то ты совсем другой – сильный и смелый, красивый и благородный.

Перекрестки миров

Начало романов про альтернативные миры и тайные города весьма схожи. Вот живет себе обычный «маленький человек», ни о чем таком не подозревает. Например, как Ричард Мэйхью – представитель лондонского офисного планктона в романе Нила Геймана «Задверье». А потом, совершенно неожиданно, происходит нечто, что ставит точку в монотонной жизни и раскрывает глаза главному персонажу на истинное положение дел. Представления Ричарда о мироздании перевернулись, когда он решил помочь незнакомке. Так в его жизни появляется загадочная Д'Верь, которая и раскрывает ему тайны Под-Лондона, существующего параллельно с привычной главному герою британской столицей. Разумеется, несчастную преследуют. В данном случае по причине обладания Д'Верью магическим талантом открывать любые двери. Звучит бредово, но так происходит всегда, когда пытаешься пересказать подобные сюжеты. Лучше читать.

Проблема таких «маленьких людей», волею судьбы ставших Настоящими Героями, заключается не в победе над неким, пусть и невероятно могущественным и коварным Злом, а в возвращении назад. Когда еще будучи совсем ребенком, я прочитал впервые творение Клайва Льюиса, – которое сегодня выходит толстыми томами под громким названием «Хроники Нарнии», а по тем временам это была всего лишь одна книжка «Лев, колдунья и платяной шкаф», – то не поверил в возвращение героев в обычную жизнь. Не бывает такого и все тут! Ну как можно вернуться из волшебной страны в серые школьные будни? Абсурд. Вот и Ричард Мэйхью победив зло, вернулся к обычной жизни в обычный Лондон. Только жить он в нем не смог – слишком уж серой и скучной казалась теперь ему эта реальность. И он сбегает назад, в тот загадочный Под-Лондон. А вот в это я охотно верю.

А сколько лет «параллельное» существование вел Гарри Поттер из цикла романом Джоан Роулинг? Как тяжело ему было возвращается на каникулы в семейство Дурслеев, к обычной жизни и не иметь возможности колдовать. Наверное, сложно измыслить более суровое наказание. Джоан Роулинг напомнила всем, что Лондон – это не просто город, а множество вселенных, где знающий всегда найдет лазейку в другой мир – мир мечты. Ведь действительно, чем привлек роман не только детскую, но и взрослую аудиторию? Именно доступностью мира мечты. Можно сказать, что на наших глазах родился новый «подвид» литературы фэнтези – «офисное фэнтези». Школьники, менеджеры, уборщицы вдруг начали прозревать и открывать «иномирье» в ближайшей булочной, прачечной, на соседней улице, а то и в пыльных шкафах. Неохваченными их пристальным вниманием оказываются на сегодняшний день, пожалуй, лишь санузлы. Хотя, нет в том же «Гарри Потере», вход в министерство магии был в общественной уборной, и процедура перехода из туалета в министерство придала дополнительный смысл слову «сливайся».

Примечательно, что Лондон и вообще английский образ жизни очень часто либо служат вдохновением для создания неких странных миров, либо являются отправной точкой для путешествия героев. Самые яркие вселенные рождены именно английскими писателями. Вспомним, хотя бы, «Алису в стране чудес» Льюиса Кэрролла. А вот писатель с леворадикальными убеждениями Чайна Мьевиль («Крысиный король», «Шрам», «Вокзал потерянных снов») конструирует странный стимпанковский мир с явными аллюзиями на Великобританию и почти дословным цитированием викторианского образа жизни. Идея «раздвоенности мира» особенно хорошо им прописана в романе «Город и город», где теория параллельности обретает совершенно иное преломление и становится прекрасным фоном для детективного расследования.

Дальним родственником Гарри Поттера, проживающим на североамериканском континенте, является Перси Джексон – детище Рика Риордна. Этот американский писатель создал уже целую серию книг о чудесном мальчике-полубоге: «Перси Джексон и Похититель молний», «Перси Джексон и Море чудовищ», «Перси Джексон и Прклятие Титана» и пр. Гремучая смесь из античной мифологии с обязательным несчастным героем (у Перси куча диагнозов – в этом он превзошел Поттера – тут вам дислексия вкупе с синдромом дефицита внимания и гиперактивности) пришлась по душе и публике, и кинематографистам. Друг главного героя – сатир, мать похищена не кем-нибудь, а Минотавром, а еще есть лагерь для «полукровок» – очевидная перекличка со всеми известными текстами от «Нарнии» до «Гарри Поттера». Зато много действия и нетривиальных ходов.

Порой невольно задумываешься: а может и ну его, этот чудесный параллельный мир, если для попадания туда, нужно перешагнуть через трупы родителей, иметь психиатрический диагноз, трудное детство, а еще желательно, чтобы вокруг бушевала война. Уж лучше так как-нибудь – серенько да незаметно…

А из нашего окна…

…нечисть всякая видна. Причем во всех смыслах этого слова. По всей видимости, не от хорошей жизни отечественные писатели дружно примкнули к загадочной науке эвереттике. Оно и не удивительно.

У нас тоже есть своя Джоан Роулинг. Вернее тот, кто сыграл ее роль в российском фэнтези – это, конечно же, Сергей Лукьяненко. Цикл о Темных и Светлых («Ночной дозор», «Дневной дозор», «Сумеречный дозор» и пр.) открыл как нашей, так и зарубежной аудитории параллельную реальность российских городов. Книги сравнимы с самыми мрачными образцами этого направления фантастической литературы. Если Роулинг дает надежду и предлагает мечту, то С. Лукьяненко сообразно российским реалиям и традициям – кошмар. Эта совсем не та реальность, с которой хочется соприкоснуться. Поскольку литературный проект оказался успешным, то он нашел воплощение в кинематографе, настольных карточных играх, компьютерных играх и занял прочное место в Фэндоме.

Не менее интересные и богатые миры, а во многом и более оригинальные, – это Москва в фантастических циклах «Киндрэт» Алексея Пехова, Елены Бычковой, Натальи Турчаниновой и «Тайном городе» Владимира Панова. Если в первом случае действие связано с миром вампиров, а остальные персонажи играют вспомогательную роль, то Панов обращается к мировому и отечественному фольклорному наследию, мифологии иков, ацтеков, шумер, славян и многих других народов. Он весьма тонко вплетает их в условия современного мегаполиса. Кроме того, В. Панов создает свою космогонию, объясняя появление новых обитателей этого мира. Перед нами «объемный» текст, обладающий исторической ретроспективой, а главное, абсолютно самостоятельный, без обращения к «священным страницам» о пришествии Поттера. Панов предлагает весьма интересную структуру деления всех «этнических групп» на Великие Дома и сложную систему вассалитета. Разумеется, и идея Великих Домов, и варианты отношений сюзерен-вассал рассматривались многократно, но писатель всему умудряется дать новую трактовку и демонстрирует удивительный полет фантазии. 

Идея уже давно переросла сам текст. Сегодня это и настольная игра, и браузерная игра, а кроме того, телевизионный проект, который, возможно, скоро будет реализован.

Россия богата на таланты, и несмотря на очевидный кризис литературного рынка и утрату звания «самой читающей страны мира», редко но все же и у нас появляются новые имена, предлагающие свои варианты параллельных миров. Это, например, Наталья Щерба с «Двуликим миром». Писательница поселила на нашей планете лунатов и астров, враждующих друг с другом, а главный герой вынужден делать выбор и одновременно узнавать нюансы организации этого странного общества и «параллельной» геополитической ситуации.  В романе Сергея Садова «Рыцарь двух миров» герой – разумеется, наш современник – демонстрирует чудеса храбрости в мире «альтернативном» и вполне реальном, спасая жизни близких. Текст о «рыцаре нового тысячелетия» отличается динамикой и яркостью образов, хотя и достаточной предсказуемостью. Впрочем, в романах о «параллельных мирах» сюжеты в той или иной степени всегда предсказуемы.

Забавное наблюдение: идея ущербности героя, как пропуска в параллельный мир, в отечественной литературе не так активно культивируется, хотя соприкосновение с Иным очень часто случается не от хорошей жизни и носит вынужденный характер. Впрочем, пока еще никто не пожалел о том, что оказался «по другую сторону». В нашей реальности явно не достает романтики, а потому многие так и будут оглядываться украдкой, в тайной надежде разглядеть в будничной суете волшебный портал.

Полная версия статьи - на страницах журнала "Пойнтер"

Рыцари, вампиры и психоделика

Относительно недавно я был покорен совершенно потрясающими рисунками графического романа "Реквием. Рыцарь-вампир" в исполнении Оливье Ледруа. Так началось мое детальное знакомство с миром готического франко-бельгийского BD. Несмотря на бурные дебаты на просторах Сети фанатов, коллекционеров, критиков и любителей, общепринятой жанровой типологизации графического романа  на сегодняшний день так и не появилось. Сложно спорить лишь с одним – на развитие девятого вида искусства сильное влияние оказывают местные культурно-региональные традиции.

Есть и еще одно общепринятое мнение: особый трепет перед графическим романом испытывают во Франции и Бельгии – «двойной» родины своеобразного стиля, весьма отличного от американского варианта. Ряд исследователей, опираясь на франко-бельгийские работы, выделяют два «самостоятельных» направления – roman graphique и  roman en bande dessinée. Есть, пожалуй, лишь одно до некоторой степени общепризнанное, хотя и более чем условное различие между ними. Первый – roman graphique – история, которая может не иметь продолжения. Она локальна и закончена, а тематически чаще всего обращается к неким жизненным ситуациям, любовным коллизиям, простым или не очень историям, которые оказываются при этом всеми узнаваемыми. Иными словами, традиционный роман, но выполненный графически. Что же касается второго – roman en bande dessinée (BD) – то это все же «многосерийная» история. Именно о них пойдет речь дальше.

В далеком 1929 году развитие BD стартовало со знаменитого Тинтина. Тогда непрофессиональный художник Эрже (Жорж Проспер Реми) нарисовал первую историю «Тинтин в стране Советов». Всего Эрже создает 24 альбома про находчивого журналиста. На долю Тинтина и его верного друга фокстерьера Милу выпало немало приключений. Он даже побывал на Луне и встречался с инопланетянами.  Первые полноценные издания Тинтина в России появились в 2004 году, но настоящим прорывом становится текущий 2013 год: в издательстве «Махаон» вышли альбомы «Голубой лотос», «Сигары фараона», «Краб с золотыми клешнями»,  «Сокровище Красного Ракхама», «Черный остров» и «Секрет «Единорога»». Пока что российской аудитории в большей степени известны не сами альбомы, а фильм Стивена Спилберга 2011 года «Приключения Тинтина: тайна Единорога». Несмотря на то, что во франко-бельгийской культуре традиция рисованных историй уходит корнями в 1929 год, лишь в 1964 Морис де Бевер и Пьер Ванкеер назвали графические романы девятым видом искусства.

Лидером франко-бельгийской школы вплоть до своей кончины в 2012 году долгое время оставался Мебиус (Жан Жиро). С творчеством этого человека мне довелось познакомиться  в 1986 году, когда на экраны наших кинотеатров вышел полнометражный мультфильм «Властелины Времени». Мебиус выступал в этом произведении как один из авторов сценария и художник. Лет мне тогда было мало, а потому никаких имен я не запоминал, а вот невероятная графика этого фантастического мультфильма буквально покорила. Более красивых мультфильмов видеть на тот момент мне не доводилось, при том, что сама история местами весьма трагична, а в целом – полна какой-то светлой грусти. Мебиус не только известен своими графическими романами, но и сотрудничеством с ведущими режиссерами. Он принимал участие в разработке визуального ряда для фильма «Чужой», «Трон», «Бегущий по лезвию», «Бездна», всеми любимого «Пятого элемента» и многих других. Творческий взлет Жана Жиро начинается в 1963 году, когда свет увидел первые выпуски его работы «Блуберри» – странной и  увлекательной истории о  Диком Западе и приключениях Майка С. Блуберри. Здесь есть все – психоделия, индейцы, мистика, вестерн. Этот графический роман был экранизирован в 2004 году. «Блуберри» не единственная история Мебиуса, которая попала на широкий экран. Дело в том, что Жан Жиро создавал настоящие произведения искусства, а не просто истории с продолжением. Тонкие эстетские работы, где сочетаются элементы модерна, сюрреализма, барокко и романтизма доставят удовольствие любому, даже самому взыскательному читателю. Одна из самых знаменитых работ Мебиуса – роман «Арзак». Это история о воине, что летает на Птероиде, охраняя покой самого мрачного места на свете – пустыни «Б», кишащей всякой гадостью. Настроения ускользающей печали, пустоты и неопределенности, жизнь на грани галлюцинации – все это фирменные черты творчества  Мебиуса.

Зыбкая грань реальности и галлюцинации есть и в другой работе – «Инкал». Здесь Жиро выступал именно в роли художника, а сценарий работы остался за Алессандро Ходоровским. Это истории о детективе Джоне Дифуле и его жизни в мире, что соединил технико-технологический прогресс и восточную эзотерику. Многие образы серии родились в сознании Мебиуса после поездки на Таити.

Сегодня Мебиус по-прежнему культовая фигура французского BD. Любое произведение, где он выступал как сценарист и художник, или где оказывался просто художником – настоящий подарок для любителей графического романа. В России уже сложился обширный круг поклонников творчества этого гениального мастера, несмотря на то, что его работы на русский не переводились. Зато интернет-магазины активно продают их на английском и французском языках. Впрочем, для «Арзака», например, это в принципе не важно – текста там почти нет.

Другим не менее известным представителем французского графического романа является Поль Гиллон. Увы, он также скончался, причем опять же относительно недавно – в 2011 году. Он автор многих фантастических и приключенческих работ. Некоторые написаны в соавторстве с Жаном-Клодом Форестом («Эхо саванны», «Потерянные во времени»). Российскому интернет-сообществу известна его многотомная история «Выжившая», рассчитанная на взрослую аудиторию. Мир техники и человеческие чувства, холодное железо и жаркие эмоции – именно вокруг этих оппозиций выстраивается роман.

Как любое успешное направление в искусстве, BD со временем начинает обрастать подвидами и поджанрами. Так во Франции набирает обороты готический BD во главе со своим лидером – Оливье Ледруа. Вампиры, демонессы и роковые красавицы в железных корсетах на фоне мрачных пейзажей, воители в прекрасных, но совершенно не функциональных доспехах – вот вселенная Ледруа. Притягивающая взгляд романтичная и немного порочная готика. «Алый танец», «Драконий ветер», «Знак тьмы» и, конечно же, жуткий мир многосерийного романа «Ша» собрали множество верных поклонников. А выпускаемый по настоящий момент «Реквием. Рыцарь-вампир» и вовсе превратился в икону готического BD. Рунет просто стонет под натиском его любительских переводов и пиратских копий. Кстати, непонятно, почему еще нет ни одной официальной версии на русском, а ведь «Реквием» уже успел собрать немало премий. Да дело и не в премиях – мир Воскресении это то, с чем должен познакомиться каждый: цитаты из Данте, вудуизма, митраизма,  христианской мистики, прямые аллюзии на политическую историю – все это выводит этот графический роман на совершенно новый уровень, превращая в событие мировой культуры.

Многие отмечают, что в последние два года наблюдается рост популярной франко-бельгийского графического романа. Хотелось бы выразить острожную надежду, что российские издатели обратят пристальное внимание на феномен франко-бельгийского BD и следом за Тинтином мы увидим на прилавках несколько более современные произведения. Особенно те, что на наших глазах рождают мощное субкультурное движение.

Путь к успеху

Накануне всеми, или почти всеми, любимого праздника хочу пожелать любителям печатного слова новых открытий в литературных путешествиях! А еще - всяческих успехов и невероятных достижений!

Эрих Мария Ремарк когда-то написал: «…нужно уметь и проигрывать. Иначе нельзя было бы жить». Истории взлетов и падений Личности неизменно привлекают внимание публики не только сюжетом: они учат тому, как встать и идти дальше, каждый раз начинать с нуля и добиваться еще больших успехов.

Художественная литература во все времена был антропоцентрична: конфликт чувства и долга, любви и ненависти, великого самопожертвования и страшных преступлений – о чем бы не рассказывал писатель, прежде всего это истории человеческих судеб. Но с XIX века к этим вполне традиционным сюжетам добавляется нечто новое – истории успеха и поражений, преодоления себя и обстоятельств. Связано это было во многом с социальными трансформациями: буржуазное общество диктовало свои правила, а конкурентная борьба и первые экономические кризисы формировали особый тип личности.

Новые герои оказались очень узнаваемыми, отчего их имена становились назидательными. Вспомним, например, Гобсека из одноименного произведения реалиста старшего поколения Оноре де Бальзака. Весьма колоритная личность, не правда ли? А уж сколько честолюбцев и карьеристов изобразил другой француз – Эмиль Золя. В хронике семейства Ругон-Макккаров он довольно полно отразил множество историй взлетов и падений своего времени. Да и не мудрено: начало он повествование в 28 лет, а закончил – в 53 года! Роман «Деньги» из этой эпопеи – один из самых ярких и динамичных. Здесь главным героем по сути становится биржа – почти ожившее чудовище, перемалывающее судьбы.

Так уж повелось в те времена – истории успеха писатели связывали с интригами, подлостью и прочими темными сторонами человеческой сущности. Это и понятно, многие с трудом переживали ту бурную эпоху, когда на фоне агонии старых традиций рождался культ индивидуализма.

 Последняя ступень неудачи – это первая ступень успеха. Карло Досси

 Образ Фрэнка Каупервуда навсегда вошел в историю. Сильная и цельная личность с колоссальным запасом жизненных сил – именно таким показал его Теодор Драйзер в знаменитой «Трилогии Желания» – романах «Финансист», «Титан» и «Стоик». И хотя моральный облик Каупервуда вовсе не безупречен, у него есть чему поучиться. В частности, тому, как пережить падение и извлечь из него полезные уроки. Теодор Драйзер сломал традицию морального осуждения преуспеяния. Более того, писатель показал, что ничего не дается просто так, а за стремительным взлетом часто следует болезненное падение. С невероятным тщанием американский романист выписывает все атрибуты успеха – дорогую мебель, дома, яхты. Но для Каупервуда успех – не только виллы, но и прекрасные женщины. Впрочем, с последними у героя все складывается не слишком гладко.

Сегодня трилогию Драйзера многие отнесли бы к такому специфическому направлению как «бизнес-роман». Название весьма условное, в литературоведении не утвердившееся. Возможно, кто-то вспомнит из советского прошлого такое словосочетание как «производственный роман». Есть между этими явлениями нечто общее. Ну, прежде всего, карьера. Нередко под обложкой того, что называется «бизнес-роман» скрывается автобиография успешного предпринимателя, возжелавшего поделиться опытом, или разоблачительные популярные полудокументальные тексты про воротил с Уолл-стрит. Мы же коснемся именно тех произведений, которые в полной мере отвечают термину «художественный».

Чтобы не нарушать хронологию, хотелось бы сказать пару слов об интересном, хотя и не современном, персонаже литературного рынка – Айне Рэнд (Розенбаум Алиса Зиновьевна). Это наша соотечественница, которая осела в США в 1925 году и создала свое философское направление – рациональный индивидуализм. Сегодня ее книги пользуются колоссальной популярностью по всему миру. Пришло время «вернуть» эту писательницу российской аудитории. На протяжении всей творческой карьеры она отстаивала принцип свободного предпринимательства. Среди ее работ есть как публицистические, так и художественные. Наиболее характерный роман, своеобразная квинтэссенция взглядов Айн Рэнд – «Исток» (в русской редакции чаще всего - "Источник"). Мир развивается благодаря индивидуализму и здоровому эгоизму – вот центральная идея повествования, с которой сложно не согласиться. В романе есть и взлеты, и падения, и конкуренция, противостояние творческой личности и толпы. Собственно последнее – в фокусе внимания автора.

В XXI веке истории взлетов и падений Личности вышли на совершенно новый уровень. И здесь нам делает прекрасный подарок популярная сегодня скандинавская литература. Да, мир открыл для себя литературу стран Северной Европы благодаря детективному жанру. Но вот перед нами произведение совсем иного плана. Норвежец Хенрик Лангеланн создает роман «Гений» о будничной жизни в мире средств массовой информации. Автор знает, о чем пишет: он сам работал главным редактором одного из журналов. Поскольку Лангеланн профессиональный литературовед, филолог, написавший диссертацию по Марселю Прусту, он создает однозначно качественный продукт. Скандинавы вообще все делают качественно. Лангеланн настроен весьма критично к тому бизнесу, о котором пишет. Но, опять же, критический настрой – очень скандинавская черта. Герои нередко бросают вызов системе или существуют с ней параллельно. В «Гении» Кристиан фон дер Холл – часть системы. Это сложная и запутанная история многих взлетов и падений, рассказанная красивым языком, в котором явно ощущается влияние Пруста.

От серьезных текстов хотелось бы перейти к более легким произведениям. И в частности, к романам-триллерам Майкла Ридпада. Ридпад создает увлекательные истории из мира бизнеса, где героя ждет как головокружительный успех, так и провал. В наших книжных магазинах представлено уже несколько книг этого талантливого автора. В частности, «Последняя сделка» и «Биржевой дьявол». Романы глубоко психологичны и перенасыщены специфической атмосферой, характерной для знаменитых фильмов «Уолл-стрит» и «Уолл-стри – 2». Книга «Последняя сделка» рассказывает о судьбе вполне успешного молодого аристократа-финансиста, переживающего неожиданно глубокое падение. Саймон Эйот – главный герой – стремиться снять с себя подозрения в убийстве и вернуться на вершину. А вот Ник Элиот из триллера «Биржевой дьявол» решается на резкий поворот в своей судьбе – из научно-гуманитарной жизни в брокеры. Роман не то напоминает нам, что никогда не поздно все начать сначала, не то – об опасности сделок с дьяволом. В любом случае, читается очень легко. Оба романа динамичны и интересны.

Есть замечательные художественные тексты, созданные и на российском материале. Когда мы говорим об успехах и неудачах, нельзя не упомянуть роман Максима Котина «И ботаники делают бизнес». Книга построена на документальном материале, но при этом не переходит незримую грань, отделяющую художественный текст от публицистики. Это роман о судьбе интеллигента, возжелавшего заняться бизнесом и о том, что из этого получилось. Нет, речь не идет о трагедии или очередной «чернухе» на российской почве. Здесь есть все – и удачи, и боль утрат, и борьба, и награда. К сожалению, Россия – вовсе не страна с неограниченными возможностями, а человек слишком мал и беззащитен перед бюрократической махиной. Но бороться все равно стоит. Все-таки, через тернии, но к звездам!

 Все, что нас не убивает… Ф. Ницше

 Взлеты и падения есть не только в бизнесе. Человеку вообще частенько приходится преодолевать себя и обстоятельства. Вот уж кому нет равных в создании образа такого героя-борца, так это Джеку Лондону с его «Морским волком» и «Белым клыком». А Эрих Мария Ремарк? И сколько поколений зачитывалось его историями личного подвига!

Есть книги, обязательные к прочтению. Одной из таких является автобиографический роман Рубена Давида Гонсалеса «Белое на черном». Текст написан на русском языке, хотя автор – сын венесуэльца и испанки, а проживает в США. Рубен Гонсалес, внук испанского коммуниста – инвалид детства с церебральным параличом. Он провел ранние годы в СССР. Для многих это будет самый страшный текст из всех прочитанных. Перед нами ужасающая повседневность советских домов для детей-инвалидов. Но Рубену Гонсалесу удается написать об этом с юмором, иначе, думаю, и читать было бы невозможно. Самое же главное, это роман о преодолении себя в полном смысле. О том, как можно выжить, остаться человеком, да еще и добиться успехов в творчестве.

Перекликается с книгой Гонсалеса произведение нашей соотечественницы Тамары Черемновой «Трава, пробившая асфальт». Также как и для Рубена Гонсалеса – жизнь для Тамары Черемновой – это ежедневная борьба. Помимо церебрального паралича, ей поставили еще и ложный диагноз олигофрении. Но это не помешало ей стать известной писательницей и рассказать о пережитом на страницах романа. Как можно простить предательство родителей? А преодолевать физические страдания в доме для детей-инвалидов? Это страшно. Но страшнее становится от осознания, что все мы живем в этом обществе, которое так легко отворачивается от тебя и обрекает на страдания. Может, оттого и родилась в СССР пословица «У верблюда два горба, потому что жизнь – борьба»?

Гораздо более светлыми воспринимаются тексты австралийского писателя Алана Маршалла. В возрасте шести лет он перенес тяжелейшее заболевание, превратившее его в инвалида – полиомиелит. Его автобиографическая трилогия «Я умею прыгать через лужи», «Эта трава, что повсюду растет» и «В сердце моем» может дать заряд оптимизма любому ипохондрику. Прекрасный и умный текст.

Завершить же хотелось бы на еще более легкой ноте – романом почти всеми любимого Стивена Кинга «Дьюма-Ки». Это тоже книга о том, как можно все начать с нуля. Преуспевающий строительный подрядчик попадает в страшную аварию и становится инвалидом. А потом и жена с ним разводится. Рухнуло все, чем он жил. Тогда и отправляется Эдгар Фримантл на одинокий островок. Там он неожиданно открывает у себя талант живописца. Вот вам и «карьерный» поворот! Только чем дольше живет он на этом острове, тем страшнее становятся картины. Лихо закрученная интрига, глубокий психологизм, тонкое бытописательство и мрачная атмосфера – все, что мы привыкли находит у Кинга, есть в этом произведении.

Так для чего же рожден человек? Для борьбы? И всегда ли счастье куется в жарких боях? Хотелось бы надеяться, что нет. Но если уж вам довелось ввязаться в бой – прочтите одну из этих книг, и тогда победа точно будет за вами!

И еще раз всех с наступающим Новым Годом!

О журналах за чашкой кофе

Сегодня пару слов скажу о журналах. Причем, не только о развлекательных - изменю традиции. В конце концов, за чашечкой кофе в промозглые осенние вечера можно и что-то жутко интеллектуальное почитать!

           Прежде всего, о любимом "Пойнтере". Этому журналу в начале осени исполнился год. С одной стороны, для любого издания это не срок, но, с другой,  в российских реалиях для любого проекта год - уже много. Журнал изменился внешне. Теперь на обложке не коллажи, а авторские рисунки. А что до содержания, то оно по-прежнему радует нас разнообразием.
 Книжный рынок в России сегодня переживает не просто кризис - он на грани полной ликвидации (следующую статью я посвящу именно этому). Причем не только рынок - сама российская литература исчезает как сегмент мировой литературы. Вопрос сейчас даже не в новых отечественных именах на наших прилавках, - их ждать не приходится, - а в переводной литературе: велика вероятность и ее исчезновения. В этих условиях нельзя не радоваться проектам, цель которых - популяризация книг.
         Девятый номер посвящен Санкт-Петербургу - родине этого замечательного проекта. Вы сможете прочитать обо всех литературных и около литературных проектах, что зародились в северной столице. Художники, дизайнеры, публицисты, писатели и издатели - всем нашлось место в этом номере. Принцип отбора один - связь с Петербургом и книгой. Много страниц посвящено графическому роману. В разделе "Мастерская" - материал для творческого вдохновения. В этот раз речь идет о рисунках на ткани - возможно, яркие цветы это именно то, что надо в разгар слякотной осени. Самое же главное - журнал получился удивительно оптимистичным. Прочитаешь, и невольно мелькнет мысль - а может,  не все потеряно и у книжного рынка в России есть хоть какое-то будущее?
          Десятый номер в плане оптимизма пошел дальше. Ему и положено - он полностью посвящен достижению успеха. Вообще, этот номер должен приобрести каждый, у кого есть мечты, желания и энергия. Все  литературные обзоры посвящены книгам, помогающим добиться успеха. Причем, есть информация не только по художественной литературе, но и по мотивационной. "Пойнтер" №10 - это прекрасный путеводитель для тех, кто хочет расти и раскрывать творческий потенциал.

А вот теперь изменю тем правилам, которые сам себе придумал и которым строго следовал в этом блоге. Когда-то я решил, что оставлю научную жизнь за пределами book-cafe "the crossroads". И вот отступаю от этого. Но только по одной причине: это журнал "Вестник Психофизиологии". Он существует уже несколько лет, но мой жизненный путь пересекся с ним совсем недавно - в начале 2013 года. Это издание Международного Научного Психофизиологического Содружества - организации, призванной объединить людей, занятых поиском новых путей оздоровления человека и объединением психологии и физиологии. Интересно, что в этом научном поле место нашлось представителям разных наук, в том числе и культурологам.

Необходима выработка новых педагогических стратегий, если культурологическое сообщество желает оставаться в русле современных гуманитарных тенденций и выжить в условиях возрастающей конкуренции. Человек – существо биосоциальное, и четкой границы между его биологическим началом и социальным попросту нет. Культура, как было замечено еще М.С.Каганом, соединяет его двуединую природу. Может, настало время вспомнить как об этом, так и о том, что культура – это механизм адаптации, приспособления человека к быстро меняющимся условиям среды? "Вестник Психофизиологии" - это рецензируемый журнал, он входит в базу РИНЦ. Если ваши исследования имеют прикладной характер, соединяют психологию, культуру и физиологию - обращайтесь. Можно и напрямую ко мне. Прикладное знание, нацеленное на решение насущных проблем человека, – единственно возможное русло, в которое может быть направлен поток культурологической науки в условиях XXI века. А это в свою очередь означает выход на междисциплинарный уровень и сближение с теми науками, которые эти задачи решают уже сегодня.

Приятного чтения и ароматного кофе!

Дела семейные

Общества как такового не существует: есть только мужчины и женщины. Ах да, ещё семьи. (Маргарет Тэтчер).

           

            Суровой зимой 1939 года Туве Янссон начала писать волшебную историю. Уж очень хотелось создать сказку: желание вполне объяснимое на фоне тяжелых военных испытаний. Финская писательница не предполагала никакого продолжения, и уж тем более не помышляла о том, что откроет новую страницу в истории детской литературы. Текст она тогда даже не закончила, а вернулась к нему по совету друзей лишь в 1945 году. Так мир познакомился с очаровательной семейкой муми-троллей: доброй и нежной муми-мамой, путешественником и писателем муми-папой и самим Муми-троллем. А еще мы получили возможность побродить по дорожкам Муми-дола – удивительного мира, раскинувшегося вокруг мумии-дома. Книги Туве Янссон населены великим множеством обитателей: это и длиннохвостый зануда Снифф, и серьезный Снорк и его пушистая сестра фрекен Снорк, свободолюбивый Снусмумрик и, конечно же, Тофсла и Вифсла, которых нужно кормить «молокослом». Все они стали частью нашего детства как благодаря серии книг Янссон – «Маленькие тролли и большое наводнение», «Муми-тролль и комета», «Шляпа волшебника» и пр. – так и мультфильмам студии «Экран». Сам Муми-дол – словно один уютный и теплый дом, а его обитатели – большое и по-хорошему безумное семейство. А вот эти строки: «Я, папа Муми-тролля, сижу в этот вечер у  окна  и  вижу,  как  на темном бархате мглы светлячки вышивают таинственные знаки. Эти  быстро тающие завитки – следы короткой, но счастливой жизни», согласитесь, звучат совсем по-взрослому. Туве Янссон в малой прозе будто выступает духовной преемницей русских писателей XIX века – А.П.Чехова, И.С.Тургенева и пр., что проявляется в сочетании лиризма и легкого морализаторства, но совсем не разрушает дух волшебной сказки.

            К тому вовсе не стремясь, Туве Янссон продолжила традицию создания милых, очаровательных персонажей. Они не отличаются большим ростом, зато проявляют чудеса ловкости, сообразительности и душевной щедрости. Одним из первых, кто явил миру таких героев, стал Дж.Р.Р.Толкиен – «отец» всем известных хоббитов и автор романа «Хоббит, или Туда и обратно» (1937) и трилогии «Властелин колец» (1954-1955). Вот уж, кто был неудержимым путешественником, а в глазах соседей – настоящим безумцем, так это знаменитые дядя и племянник – Бильбо и Фродо Беггинсы. Кстати, родственные связи у хоббитов весьма запутанны и сложны, но ценятся высоко.  Толкиен отнесся к созданию своей вселенной со всем возможным тщанием умудренного опытом ученого мужа – и историю изучил, и теорию трансмифа использовал. Кстати, между литературными мирами английского профессора и финской писательницы есть нечто общее. Ну, рост главных героев, это понятно, также как и некоторая степень мохнатости. А еще  – это финский язык, ставший основой для создания языка эльфов. И, разумеется, скандинавская мифология. Нельзя забывать, что мумии-тролли – это далекие потомки грозных северных троллей. 

            Если старушка Европа обращалась к языческому наследию, то Новый Свет  искал «семейное счастье» в фантазиях иного рода. Американский писатель Генри Каттнер создал цикл рассказов о семейке мутантов со среднего запада – «Мы – Хогбены» (1941-1949). Тексты Каттнера сложно обойти вниманием. Мало того, что они стали классикой юмористической фантастики, но еще и породили кучу последователей и подражателей. Так появились Супермен, Бэтмен, Женщина-кошка и Люди Х. Кроме того, Хогбены послужили источником вдохновения доля Роджера Желязны, создателя серии «Хроники Амбера» (1970–1991) и дал жизнь еще одному семейству, в котором степень странности и безумия характеризуется не только талантом к колдовству. Впрочем, герои «Хогбенов» и сами по себе хороши. Чего стоит невидимый алкоголик Папуля, телепортирующий маисовую водку прямо в кровь.

            Мир становится старше, вызовы – страшнее, а семейки, как сказала бы Алиса «все страньше и страньше». И все сложнее определить, для кого писатели создают волшебные миры – для детей или взрослых. Впрочем, давно известно – дети больше ценят истории, написанные «как для взрослых». То есть без излишнего сюсюканья и глупого заигрывания. Вот и рождаются книги, покоряющие представителей всех возрастов.

            Сложно сыскать более яркий тому пример, чем серия о Гарри Поттере. Именно здесь все начиналось как добрая сказка про одинокого мальчика-волшебника, а закончилось настоящей взрослой драмой. Но что еще заставляет нас сегодня вспомнить о творении Джоан Роулинг, так это обилие безумных семейств на страницах ее книг. Вот и мрачные Малфои, и полный тайн клан Блэков во главе с прекрасной и совершенно безумной Беллатрисой, и развеселая семейка Уизли. А как вам семья Хаггрида, с папой-человеком и мамой-гигантессой, да и сам Хаггрид, главное хобби которого воспитывать странных и желательно очень опасных существ? Короче, безумие на любой вкус. Даже претендующее на «нормальность» семейство Дурслеев – ненавистных родственников Гарри – прямо скажем, нормальным назвать сложно. Хотя, если ты вынужден беспрестанно следить за не в меру беспокойным племянником с магическим даром, есть от чего умом тронуться.

            В хит-параде «семейности» однозначно побеждают вампиры. Вот уж кто оказывается ценителем семейных уз – так это они! Удивительный феномен последнего десятилетия – «Сумеречная серия» Стефани Майер – разошлась сорокамиллионным тиражом и вошла в списки бестселлеров. Можно было бы предположить, что все дело в экранизации, но «Сумерки» захватили Интернет-пространство и умы читательниц еще до появления фильма. В романах Майер мы имеем дело с семьей Свон, вроде бы абсолютно нормальной в своей «несчастливости». Но приглядевшись, обнаруживаем маму, которая не способна ко взрослым поступкам, из-за чего дочери (Бэле) приходится брать на себя функции старшего; папу – вот уже больше десяти лет ведущего невразумительный образ жизни, несмотря на хорошую должность и саму Бэлу – неуклюжую, вечно попадающую в переделки, и, как позже выясняется, обладающую талантом ментальной блокировки, а также тягой к смертельно опасным связям. Столь же выдающимся является и семейство Каленов. И пусть они не кровные родственники – впрочем, слово «кровные» в контексте разговора о вампирах обретает особый смысл – тем не менее, их преданность друг другу заслуживает уважение.

Вообще, понятия «семья», «клан» в случае с вампирами не пустой звук. Они живут исключительно семьями. В полной мере впервые мы столкнулись с этим в романе «Интервью с вампиром» (1976), где подозрительно осведомленная о жизни кровососущих Энн Райс раскрывает все подробности повседневных практик «детей ночи». Порой их семейные узы оказываются куда крепче человеческих. «Ненависть – это ад. Оставим его людям», – бросает одни из героев бессмертного романа Райс. Собственно, этим все сказано.

«Тут тихо, особенно по ночам. Даже слишком тихо, подумаете вы, не могут на такой милой тенистой улочке жить никакие чудовища». Так начинается роман Мэтта Хейга «Семья Рэдли» (2010). Перед нами благопристойное семейство в ставшей уже привычной английской провинции. Мэтт Хейг достойный продолжатель темы «вампирской семейственности». Только не ждите комедии, хотя так часто пишут в аннотациях, и наберитесь терпения: раскрывается роман не сразу. Нужно вчитаться. Не обходится и без повторений и знакомых сюжетных ходов. Так, например, перед нами положительные вампиры – они воздерживаются от употребления человеческой крови. Главная тема, как это частенько бывает в книгах  об этих существах, – любовь. Причем все ее грани – и романтическая, и семейная. Как говориться, и богатые тоже плачут, и бессмертные – страдают. Однако, сюжет затягивает, а за отношениями между членами этой семейки следить оказывается весьма даже интересно.

После свадьбы мы сразу уехали в свадебное путешествие. Я в Турцию, жена в Швейцарию, и прожили там три года в любви и согласии. (Тот самый Мюнгзхаузен).

Мир за пределами сказки, лишенный волшебства и необычных созданий порой кажется куда более опасным местом. А уж семейки в нем куда страшнее и безумнее всяких Каленов, Малфоев и Хогбенов.

Странное дело, те самые любовь и согласие – редкие гости в семьях, описанных в наиболее ярких книгах последних столетий. Безумные семейки явлены нам романами абсолютно всех стилей. Вспомним жутковато-романтическую драму «Грозовой перевал» (1847) Эмили Бронте.  Произведение уникально в плане техники исполнения – его смело можно отнести как к лучшим образцам готического повествования, так и викторианских романов. Умело воссозданный мрачный колорит вересковых пустошей в Йоркшире, детально и со знанием дела воспроизведенный фермерский быт усадьбы «Грозовой перевал» – Эмили Бронте подарила читателю гениальный текст с неповторимой атмосферой и сильными характерами. Ненависть и жажда мщения разрушают нежное любовное чувство и сводят с ума главного персонажа семейной драмы – Хитклиффа. Перед нами романтический образ, но дьявольское начало в нем настолько сильно, что затмевает любой проблеск света в этой черной душе. История семьи, сложная, запутанная держит в напряжении уже многие поколения читателей, ничуть не утратив актуальности сегодня.

Роман колумбийского писателя Габриэля Гарсиа Маркеса   «Сто лет одиночества»  (1967) рисует нам историю семьи Буэндия, в которой реальность и вымысел оказываются нерасторжимы. Ткань магического реализма сшита из видений, индейских преданий, католических экстазов, бурной латиноамериканской истории и яркой природы. Это мистический роман об одиночестве, где легкий налет безумия – неотъемлемый элемент повседневного существования. Магический реализм, без которого немыслима современная литература, позволяет нам взглянуть на семейные отношения несколько иначе.

 «Нормальных семей не бывает» заявляет Дуглас Коупленд названием своего романа 2001 года, вполне достойно завершая сегодняшнее обозрение. Здесь нет морализаторства, нет ярлыков. Коупленд полностью стирает грань, обозначенную Берроузом. После прочтения этого романа, вы перестанете безоглядно давать оценки и утверждать, что нормально, а что нет. Альтернативная проза Коупленда – продукт постмодернистской культуры, когда мир наконец-то освободился от оценочных категорий и «вертикальной» системы ценностей. Почему одну семью мы называем нормальной, а другую нет? Кто дал нам это знание и это право? Коупленд – прекрасный психолог, что позволяет ему рассказать о семейных проблемах удивительно тонко и захватывающе. Последнее особенно важно, с учетом того, что повествование развивается неспешно, а сюжет невыразимо прост. Что нужно для увлекательного чтения? Согласно формуле Коупленда – ВИЧ-инфецированная мать троих детей, два ее великовозрастных ВИЧ-инфецированных сына, у одного из них еще и рак печени, мечтающая о полетах в космос однорукая дочь, плюс «вторые половинки» всех трех этих детишек – и хорошее времяпрепровождение на несколько вечеров вам гарантировано. Нельзя забывать, что Дуглас Коупленд – икона постмодерна и автор книги «Поколение Х», а значит это не только увлекательное чтение, но и высокий интеллектуальный уровень и просто качественная литература.

А роман и правда заставляет задуматься, может действительно – нормальных семей не бывает? Или все нормальны по-своему?

Полный текст статьи читай в журнале «Пойнтер» №7/8

под названием «Маленькие семейные… гадости» 

Художник Donato Giancola.

Члены "безумного семейства" из хроник Амбера.

В поисках Грааля, или об искусстве арт-детектива

Данная статья является частью более крупного материала, опубликованного в одном из номеров журнала «Пойнтер» под названием «Жемчужные сережки в чаше Грааля». Сам я - большой поклонник данного жанра, потому и размещаю этот литературный обзор.

Тайны искусства привлекают литераторов с давних пор. Это и не случайно, ведь произведение искусства – дверь в иной мир. И кто знает, что кроется за этой дверью? Художник раскрывает себя, свою душу в произведении, а чужая душа, как известно, потемки…

За последние двадцать лет мы стали свидетелями рождения многих необычных явлений и феноменов культуры. Кого это может пугать, в иных вселять беспокойство, другие же будут испытывать радость познания нового. Одним из таких «открытий» современности становится арт-детектив. Не все они исполнены на достойном уровне, не все равноценны, но сама по себе тенденция не может не радовать. В конце концов, соединение нескольких искусств всегда оказывалось перспективным. Художественный уровень арт-детективов частенько оказывается выше собратьев из смежных поджанров. Арт-детектив поднимает искусство детектива на новый уровень, позволяя не только следить за увлекательным сюжетом, но и обогащая интеллектуально.

Произведение искусства – это тайна плюс деньги. Наиболее известны широкой публике два произведения, в которых произведение искусства играют ключевую роль – это «Код да Винчи» Дэна Брауна и «Фламандская доска» Артуро Переса Риверте. Не слишком ошибусь, если скажу, что именно с этих авторов и началось знакомство наших соотечественников с этим новым ответвлением «детектива».

Можно ли дать определение этого поджанра? Только самое общее. Прежде всего, речь в подобного рода произведениях, как не сложно догадаться, идет о произведении искусства. Оно либо причина преступления, либо дверь к разгадке. Как правило, корни истории уходят в далекое прошлое, во времена, когда это произведение создавалось. Нередко расследование вообще ведется в двух временных измерениях. Благодаря такому подходу и неписанным правилам, арт-детектив содержит массу интересной информации из области искусствоведения и истории.

 Разумеется, это направление возникло не на пустом месте. Отчасти «дорожку протоптал» Умберто Эко, умело соединяя традиции массовой и элитарной прозы в романе «Имя розы». Наверное, именно с него начинается активное использование средневековых сюжетов в массовой литературе. Да и темы загадок творчества Леонардо да Винчи и тайн несчастных тамплиеров уже звучали в научно-популярной литературе, вот только художественную форму никто не догадался всему этому придать. А Дэн Браун догадался.

Но если уж творчество Леонардо оказалось в центре внимания писателей, то как же можно обойти вниманием другого, куда более загадочного художника – Иеронима Босха с его таинственными сюрреалистическими видениями эпохи позднего средневековья? Его живописные фантасмагории известны практически всем, и вряд ли кому доводилось видеть что-либо более загадочное. Если, разумеется не считать самих сюрреалистов. К творчеству этого художника обращается Петер Демпф в романе «Тайна Иеронима Босха». И также не удивительно, что в центре внимания писателя оказывается самое удивительное произведение Босха – триптих «Сад земных наслаждений». Кстати, расследования в арт-детективах нередко ведут не профессиональные сыщики и правительственные агенты, а искусствоведы, коллекционеры и реставраторы. Именно последний и раскрывает тайны триптиха, а заодно и малоизвестные нюансы биографии художника.

Одним из самых ярких явлений в современной литературе становится Джонатан Сантлоуфер. Это и не случайно. Перед нами профессиональный художник, решивший писать триллеры. На его счету множество выставок, его картины находятся в коллекциях нескольких музеев. Ничего удивительного, что писатель знает мир искусства изнутри. Его первый же роман «Живописец смерти» становится бестселлером. Читатель может многое почерпнуть об особенностях живописи уже из этого романа, поскольку расследование ведет специалист по современной живописи. Роман «Дальтоник» продолжает тему живописи. Интрига лихо закручена, сюжет увлекает, а небольшие, но весьма содержательные экскурсы в историю и теорию живописи выводят эти детективы на высокий интеллектуальный уровень. Автору особенно удается создать атмосферу, дать почувствовать читателю вкус богемной жизни.

 

Сложной головоломкой оказывается роман Евы Прюдом «Завещание Тициана». Здесь всего хватает: и загадки позднего средневековья, и смерть Тициана, и море крови, запутанное расследование с непременной беготней по городам и весям. И опять же, возможность узнать нечто новое об итальянской живописи эпохи Возрождения и вообще истории и теории этого искусства. Именно этим и хороши арт-детективы!

Нельзя забывать, что литература – одно из величайших искусств. Вот и в романах писательницы Эстель Монбрен основная тема – это сама литература. А о том, что книга, тем более редкая и старинная, может привести к убийству, нам рассказал еще в романе «Клуб Дюма, или тень Ришелье» Артуро Перес Риверте. Вот и американская писательница, маскирующаяся под француженку, Эстель Монбрен рассказывает нам о тайнах литературы. В детективе

«Убийство в доме тетушки Леонии» она рассказывает историю об убийстве из-за рукописей известно писателя Марселя Пруста. Выбор темы не случаен – Элайза Дизон-Джонс (а это настоящее имя писательницы) долгие годы профессионально изучала творчество прародителя «потока сознания». Роман оказался весьма успешным, и следом появились другие истории из жизни литературной богемы – «Убийство в «Петит Плезанс»» и «Убийство в музее Колетт». Прочитав эти книги, вы не только получите удовольствие от интриги, но и узнаете много интересных фактов о литературной среде.

Более других прославился на ниве арт-детектива Иен Пирс. Сочетая образование искусствоведа и опыт журналиста, он создает целую серию детективов из мира искусства, объединенных одним героем – искусствоведом Джонатаном Аргайлом. Здесь мы снова столкнемся с творчеством Тициана в детективе «Комитет Тициана», о тайнах полотна Рафаэля в истории «Загадка Рафаэля», выйдем за рамки живописи и познакомимся с нюансами другого вида творчества – скульптурой в романе «Бюст Бернини». Прочитав же весь цикл из семи книг, вы ощутите, как сильно выросли ваши познания в сфере искусства.

Тайны искусства воистину неисчерпаемы, как и тема искусства в литературе. В этот небольшой обзор не попали многие известные имена. Это и Х.М. де Прада, автор нашумевшего интеллектуального романа «Буря», где читатель столкнется с тайнами творчества одного из самых известных художников Возрождения  Джоржоне де Кастельфранко; и Метью Перл со своим триллером «Дантов клуб» и многие другие. В завершении обзора, хотелось бы отметить, что в нашей стране, хотя и не часто, но все же появляются писатели, успешно  перенимающие европейский опыт – Арсеньева Елена, Наталья Александрова, Леонид Бершидский, Анна Малышева. Возможно, читающая публика стала более требовательна и желает не только следить за увлекательным сюжетом, но и узнавать что-то новое? А, может,  это все то же волшебство искусства?