С большим опозданием, но o книгах

Чувствую, что совсем обленился - даже не подвел итоги своей редакторской деятельности за 2016 год в конце декабря - начале января, как делал это обычно. Во мне живут два человека - один деятельный и деловой, а другой - ленивый сибарит. И вот этот последний явно побеждает. А что до первого - то его стимулирует внешний мир, заставляя постоянно работать и пребывать в движении. А вот если бы этот гадкий внешний мир не выступал вечным раздражителем, то я бы уже давно улегся на диван или сутки на пролет играл бы в Elder Scrolls online. Причем, все мои симпатии на стороне именно ленивого сибарита. А ведь когда-то было все с точностью до наоборот.

Итак, к книгам. За минувший (уже тому как три месяца назад) 2016 год я на самом деле "пропустил через себя" всего три романа. И  это не удивительно, потому как два - это огромные эпопеи. И лишь третий - фантастика в разумных масштабах.

Первый роман - это завершение исторической саги о жизни Алиеноры Аквитанской известного английского автора и активного члена исторического сообщества Туманного Альбиона - Элизабет Чедвик. Об этих, вне всякого сомнения, достойных дамах - об известнейшей королеве далекого средневековья и английской писательнице - я уже писал в свое время. Это весьма качественные тексты с хорошим, основанным на реальных исторических событиях, сюжетом. Причем, сюжет движется строго по руслу жизни Алиеноры, опираясь на хроники и иные свидетельства тех ярких событий. В данном случае речь идет о заключительном романе трилогии - "Осенний трон". Элизабет Чедвик в буквальном смысле живет средневековьем - она даже является членом сообщества «Regia Anglorum», занимающейся исторической реконструкцией Средневековья, а ее романы переведены на 16 языков, некоторые были экранизированы. Когда читаешь ее тексты - нет ощущения, что имеешь дело с чем-то легкомысленным и непроверенным. Это словно хорошая историческая диссертация, но написанная в легкой художественной форме.

В  романе "Осенний трон" Чедвик рассказывает о последних годах жизни королевы - о ее моральной победе над мужем, о терзаниях матери из-за конфликта сыновей, о правлении Ричарда Львиное Сердце и Иоанна Безземельного. Алиенора теряет близких, страдает и изыскивает выход из самых трудных ситуаций, когда пасуют сильные мужчины, но остается прекрасной женщиной и мудрой королевой. 

Книга гораздо менее насыщенна событиями, чем первые два романа. Это и не удивительно - исчезает главный соперник и раздражитель - король Генрих, второй муж Алиеноры. Порой, признаюсь, рефлексия стареющей королевы становилась скучна. Однако, на этот роман нужно смотреть целостно, в контексте всей трилогии. Его нельзя читать как отдельное произведение, а только как завершение цикла. И только в этом случае вы почувствуете, что прожили яркую и удивительную жизнь.

Второй роман занял у меня большую часть года. Это часть огромной (я бы сказал - необъятной) эпопеи "Архив Буресвета" Брендона Сандеросна. В этот раз я работал со второй частью "Слова сияния". О Сандерсоне я также уже писал, поскольку обрабатывал первую часть эпопеи. Этот текст строго для любителей масштабных картин. Вещь в своем роде удивительная. Сандерсон создал уникальный мир в полном смысле этого слова - он продумал все: традиции, костюм, флору и фауну, увязал все это с климатом, детально проработал политическую картину. Особое внимание писатель уделил невероятно сложно духовной культуре и мозаично-пестрой этнической ситуации своего мира. Честно говоря, столь тщательно над своим миром, по-моему, работали только Толкиен и Урсула Ле Гуин. Но я не великий специалист в фэнтези - возможно, кто-то сможет привести иные примеры.

Было весьма интересно следить за судьбами главных героев. Кстати, их тут не так много, и с моей точки зрения, это большой плюс, поскольку картина и без того слишком сложна, а обилие главных персонажей просто бы сделало текст нечитаемым. Сандерсон же создал живую вселенную и погрузил в нее трех-четырех фокальных персонажей. что позволило ему глубоко раскрыть как их характеры, так и нюансы миры. Это вовсе не означает, что мир безлюден. Вовсе нет! Народу здесь много. Писателю хорошо удаются персонажи второго плана. Даже эпизодические герои порой выходят яркими и запоминающимися. 

Еще раз повторю: если вы фанат "Войны и мира", любите фэнтези и жить не можете без эпопей - Сандерсон пишет для вас!

А вот третий роман оказался не просто странным, а очень странным. Речь о романе Алистера Рейнольдса "Толкающие лед" (у нас роман вышел под названием "Звездный лед"). Многим читателям она понравилась, знаю - отзывы читал, но это один из самых кошмарных фантастических миров из всех, с которыми мне приходилось иметь дело. Этот текст относится, как я понимаю, к жанру космооперы. Но дело не в сюжете, не в фантастических реалиях - здесь дело вкуса: кто-то любит детальное описание технологий и , физики и техники, кто-то не очень. Дело в характерах. Давно мне уже не приходилось копаться в таком клубке немотивированной ненависти. Агрессию ощущаешь физически. И сам начинаешь всех ненавидеть. После подобных текстов чувствуешь себя больным и вымотанным. Если у вас есть навык следить лишь за сюжетом, то вас это не коснется. Я так и не понял причин запредельной ненависти членов экипажа друг к другу. И любые попытки автора подвести некую базу под эту ненависть лично мне видятся крайне неудачными. Самое удивительное (и одновременно пугающее) что характеры двух галвных героинь - Беллы Линд и Светланы Барсеньян - запоминаются надолго. Надеюсь, не на всю жизнь.

Перед нами экспедиция в далекий, неизведанный космос. Долгая погоня за инопланетным космическим телом, что тысячелетиями маскировалось под спутник Юпитера. А на этом фантастическом фоне - дружба, соперничество и взаимная ненависть двух женщин, Апофеозом и весьма прозрачным символом немотивированного противостояния становится конфликт космических цивилизаций, едва не уничтожающий все живое. 

Если вам мало острых ощущений, если вы хотите погрузиться в безбрежное море ненависти, а заодно заглянуть за край вселенной - это роман для вас.

Вот на сегодня и все. Приятного чтения! 

Анна Шафран + Виктор Милитарев = бесстыдство + непрофессионализм?

Я не самый социально активный человек, но порой случаются вещи, которые заставляют вылезти из своей скорлупы и как-то реагировать. В прошлый раз я уже писал о ситуации вокруг Исаакиевского собора и выражал возмущение. Понимая всю бессмысленность своего протеста, просто решил выразить гражданскую позицию и к этому вопросу больше не возвращаться. Увы, не получилось. С тех пор вышли статьи некоторых наших журналистов, причем на порталах, которые я люблю и уважаю, возмутившие меня до глубины души.

Прежде всего, я имею в виду статью Анны Шафран «Слабоумие и отвага храмоборцев» (http://svpressa.ru/blogs/article/164340/) и статью Виктора Милитарева «День сурка на Исаакиевской площади» (https://svpressa.ru/society/article/164332/).

Перед тем как перейти к цитатам из этих опусов, давайте определимся с сущностью РПЦ. Напомню о необходимости проводить четкую границу между верой и организацией. Я с глубоким уважением отношусь к любым религиозным концепциям и системам – от православия до синтоизма. Однако, не могу сказать того же самого о тех или иных организациях и иерархических структурах.

РПЦ – это негосударственная транснациональная организация, которая оказывает «духовные услуги» на коммерческой основе. Транснациональная она именно потому, что ее структурные подразделения представлены в разных странах. Негосударственная –потому, что церковь отделена от государства. Коммерческая – потому, что все услуги, которые она оказывает, являются платными. Кроме того, РПЦ активно занимается торговлей, что также указывает на ее коммерческую составляющую. Обращаю ваше внимание – предоставление коммерческих услуг осуществляется при отсутствии кассового аппарата. Ну, это так, для полноты картины. Пишу предельно просто, чтобы все было понятно даже самому далекому от церкви человеку.

В текстах наших не вполне чистоплотных журналистов рефреном звучит обвинение в адрес несогласных с разрастающимся клерикализмом, которое сводится буквально к следующему: «либеральные круги заявляют, что церковь желает зарабатывать на Исаакиевском соборе, между тем как РПЦ собирается сделать посещение собора вообще бесплатным!». 

Подобные фразы звучат постоянно. Хотелось бы обратить внимание этих самых журналистов на следующий факт: РПЦ зарабатывает не на экскурсиях, а – еще раз – на оказании «духовных услуг». И уровень доходов, как у любой коммерческой структуры, зависит, в том числе, и от места расположения церкви! Поэтому отмена платного посещения собора вовсе не мешает РПЦ зарабатывать на нем. Только вот люди типа Шафран и Милитарева не желают об этом помнить. А. Шафран: «РПЦ официально является правопреемником Святейшего Синода — с момента отделения Церкви от государства. То есть, имеет право (да и обязанность) проводить богослужения во всех храмах, где они проводились и раньше, включая Синодальный период». Вот интересно, зачем Вам понадобился этот тезис? Вы же прекрасно знаете, что там проводятся службы, и в одной из предыдущих статей на это указывали («Изгнание торговцев из храма»). Еще раз – никакого отношения к «духовной жизни» это не имеет – в соборе давно уже проводятся службы утром и вечером. Приходит 30 человек. И еще раз, – бесплатность посещения собора не помешает РПЦ извлекать из него прибыль, только теперь ремонт и реставрацию будет оплачивать город, который и правда лишится дохода. То есть оплачивать все это будем мы, жители, а зарабатывать – РПЦ.

Г-жа Шафран и компания, позвольте вам всем напомнить историю с парком Малиновка в нашем городе. Тогда РПЦ попыталась захватить огромный кусок парка под стройку. Да, именно так – вырубить парк. Мы все видели проект храма и хозяйственных строений вокруг него – это как раз треть парка. Тогда все горожане выступили против, написали петицию, вышли в это самый парк на митинг, начали реальную борьбу. И победили – мы отстояли парк, не дали РПЦ его уничтожить. Губернатор тогда предложил в обмен РПЦ землю в лесополосе: пожалуйста, стройте сколько душе угодно – места полно. Что произошло  дальше? Все заглохло – РПЦ не стала ничего там строить. Почему? Ответ очевиден – коммерчески не выгодно. Еще вопросы есть? 

Увы, сегодня мы не можем выйти на митинг - нам запретили выражать свое мнение в общественных местах и при большом стечении народа. Полтавчено боится митингов - мнение народа ему как кость в горле. Надеюсь, вы, Шафран и Милитарев, довольны - теперь можно вырубать парки.

А хотите еще один пример – на сей раз «культурной» деятельности РПЦ? Напомню историю со Смольным собором. После того, как РПЦ захватила этот собор, что она сделала с уникальным электронным органом, созданным голландскими мастерами специально для этого собора и с учетом его акустики? Выкинула. Спасибо петербургским католикам и конкретно собору Святой Екатерины – они приютили его у себя. Теперь там проводятся чудесные концерты. Хорошо, что у нас поликонфессиональный город! Раньше концерты проводились в Смольном соборе и туда ходили все горожане. Сейчас в соборе пусто. Но это, опять же, для полноты картины.

Есть еще один момент, который наши журналисты предпочли не заметить – это более 200 тыс. подписей жителей города, которые не желают передачи храма РПЦ. Плевать на жителей? Да, разумеется, как обычно. Цитата из А.Шафран: «А вот превращать храмы в некие самоокупаемые коммерческие конторы, в «музей науки» какой-нибудь — это, по сути, сродни большевистскому «перепрофилированию» церквей в склады. Забавно, как наши уличные и сетевые либералы вдруг все отважно записались в большевики…». Вот опять же интересно, Вы куда запишите жителей города – в большевики или сразу в слабоумные? Г-жа Шафран, не надо лезть в материи, в которых Вы ровным счетом ничего не понимаете. А кроме того, у Вас нет права на истину – об этом, похоже, Вы тоже забыли. Еще большой вопрос, кто здесь выступает в роли коммерческой конторы.

А вот забавная цитата из творчества г-на Милитарева: «Я сразу же почувствовал, простите мой французский, полное дежавю. Ровно то же самое было два года назад, когда питерский владыка впервые обратился к мэру города с просьбой о передаче собора Церкви в безвозмездное пользование. И вся эта «спонтанно возникшая» массовая истерика продолжалась более полугода… повторная истерика по одному и тому же поводу — это, на мой взгляд, уже какое-то полное бесстыдство. Причем бесстыдство крайне лицемерное и расчетливое». Слушайте, господин Милитарев, а у Вас с логикой все в порядке? Ничего, что это для жителей нашего города наступил «День сурка»? Это мы уже два года назад проголосовали против и закрыли этот вопрос! Это наше решение и мы его приняли! У кого здесь «День сурка»? Лицемерное и расчетливое бесстыдство – это у Вас и, разумеется, у губернатора Полтавченко, который нагло врет жителям города, отменяя свое же решение и игнорируя наше возмущение.

Впрочем, чего это шафранам и милитаревым с нами церемониться, если губернатор Полтавченко на нас плюет? Абсолютно чуждый городу человечек, не понимающий ни его культуры, ни настроений жителей,  не отдающий себе отчет в том, что есть душа Санкт-Петербурга, решает судьбу великого города. Наверное, потому и дальше в Москве будут прокладывать новые ветки метро и открывать новые станции, а Санкт-Петербург будет превращаться в клерикальную клоаку, где подавляется любое проявление инакомыслия – организовать митинг в нашем городе, даже соблюдая все правила и законы, сегодня невозможно. Показательно, что теперь наши власти, опираясь на «активистов» в лице Милонова, взялись за уничтожение Европейского университета – тем ведь «крамолу» сеют!

Да, все это происходит здесь и сейчас. Санкт-Петербург, начало XXI века. Прошу прощения за некоторую эмоциональную сумбурность изложения.

Раковая опухоль Санкт-Петербурга

Сообщение печальное. Мы теряем Исаакиевский собор. 

Наш город знал разную власть и разных чиновников, но еще ни разу в Санкт-Петербурге не было губернаторов-вредителей. Г-н Полтавченко вновь протянул ручонки к государственной собственности и вознамерился (снова!) передать Исаакиевский собор РПЦ. Напомню, что РПЦ - организация не государственная! Еще раз: церковь в России отделена от государства! Тогда на каком основании Полтавченко раздает ей государственную собственность? Вопрос риторический, разумеется. Санкт-Петербург уже никогда не сможет отмыться от позора передачи церкви Смольного собора, а теперь вот еще и это? 

Может, в отдельно взятом городе Российской Федерации существуют свои собственные законы на этот счет? Можно даже предположить, что Полтавченко дал старт процессу реституции, а значит вслед за возвратом церкви музеев и концертных залов пойдет возврат всего недвижимого имущества потомкам тех, кто владел им до 1917 года. Естественным образом возникает вопрос: Зимний дворец когда Романовым вернем? А прочие здания в историческом центре тоже возвращать будут?

Злая ирония заключается в том, что Иссакиевский собор заработал за прошлый год в городскую казну 800 млн. рублей. Городу не нужны эти деньги? Теперь у церкви появилась новая кормушка...

Полтавченко только что поздравил горожан с Новым годом, подняв стоимость проезда на 30% - и это несмотря на все протесты. Насколько я понимаю, подарок РПЦ - это продолжение Новогодних поздравлений. К тому времени, когда губернатор уйдет со своего поста, Санкт-Петербург будет лежать в руинах.

Полтавченко - это словно раковая опухоль нашего города. Увы, неоперабельная. Этот человек последовательно уничтожает Санкт-Петербург, а мы ровным счетом ничего не можем с этим сделать.

https://www.change.org/p/%D0%BD%D0%B5-%D0%B4%D0%BE%D0%BF%D1%83%D1%81%D1%82%D0%B8%D0%BC-%D0%BF%D0%B5%D1%80%D0%B5%D0%B4%D0%B0%D1%87%D1%83-%D0%B8%D1%81%D0%B0%D0%B0%D0%BA%D0%B8%D0%B5%D0%B2%D1%81%D0%BA%D0%BE%D0%B3%D0%BE-%D1%81%D0%BE%D0%B1%D0%BE%D1%80%D0%B0-%D0%B8-%D1%85%D1%80%D0%B0%D0%BC%D0%B0-%D1%81%D0%BF%D0%B0%D1%81%D0%B0-%D0%BD%D0%B0-%D0%BA%D1%80%D0%BE%D0%B2%D0%B8-%D0%B2-%D0%B2%D0%B5%D0%B4%D0%B5%D0%BD%D0%B8%D0%B5-%D1%80%D0%BF%D1%86/u/19014824

https://life.ru/t/life78/957062/sluzhby_vmiesto_liektsii_protivniki_pieriedachi_isaakiievskogho_sobora_rpts_biut_trievoghu

Приглашаем к нам учиться! Будущим культурологам и всем желающим!

Еще не поздно пойти учиться! Приглашаем к нам на заочное отделение! Всем, кто интересуется историей и теорией культуры и хочет узнать много нового!

Педагогическое образование (код 44.03.01) профиль «Культурологическое образование»

модуль «Мировая художественная культура» 
модуль «Театральное образование»
Модули вариативные - их можно выбрать!

Вступительные испытания на базе СОО по приоритетности:

1.    История

2.    Обществознание

 3. Русский язык

Вступительные испытания на базе ПО

1.    История

2.    Обществознание

 3. Русский язык

Всего десять мест - обучение в мини-группе! Стоимость: 30 900 р./сем.

Обучение качественное, официальный документ о высшем образовании Российского государственного университета им. А.И.Герцена

Смотри более подробно:
http://chelovek.edu.ru/abiture/16136-bak2016.html

Контактная информация приёмной комиссии:

191186, Санкт-Петербург, наб. р. Мойки, д. 48, корп. 6
Станции метро «Невский проспект», «Гостиный двор».
Телефон: (812) 643-77-66
Факс: (812) 643-77-67 доб. 30-47
e-mail: PK@herzen.spb.ru

Сайт приемной комиссии:
https://www.herzen.spb.ru/abiturients/pk/

Осенняя грусть в Будапеште

Я люблю осенний Будапешт.

Впрочем, этот город я люблю в любое время года.

Могу с полной ответственностью заявить – мне повезло. Повезло побывать в разных странах и городах, причем без всякого порой на то моего сформированного  желания или стремления: все решалось само собой и за меня. Подчас меня как чемодан – брали и везли. Кто-то спросит: «Так в чем же здесь везенье?». Объясняю: по природе я домосед – страшно не люблю куда-либо ездить. Для меня поездка на дачу – уже путешествие. Не люблю вокзалы, аэропорты, толпы, сумки, таможни… А день накануне отъезда – полный напряженного ожидания и нервных сборов –  вообще выпадает из жизни. Порой меня просто парализует, и я тупо смотрю на чемодан, не в силах положить туда ровным счетом ничего. Никогда не стремился к смене обстановки. С моим характером, ленью, склонностью к созерцательности и пассивному времяпрепровождению, патологической страстью к комфорту иные бы просто просидели всю жизнь дома. Но это не мой случай. Высшие силы без всякого моего участия решили, что меня нужно время от времени куда-то направлять. По этой причине большая часть моих поездок связана с работой, а не с отдыхом. Меня направляли на не слишком обременительные стажировки; на учебу, которая на самом деле таковой не являлась; повышать квалификацию; приглашали на конференции за счет принимающей стороны, тогда как всем остальным ничего не оплачивали. Я тут ни при чем! Просто мир меня любит и большое ему за это спасибо.

У таких поездок есть много плюсов. Например, финансовый – мне редко приходится за что-то платить. Но есть и другой, куда более важный плюс: я вижу страну не как турист, не из окна отеля или экскурсионного автобуса.

Вот и с Венгрией у меня сложился долгий «служебный роман», который уже давно перерос в нечто большее. Наш проект длится уже шесть лет. За это время проведено много конференций, семинаров, выпущены книги. Но самое главное – за эти годы я окончательно и бесповоротно влюбился в Будапешт. Это город, где мне комфортно. Я уже писал о нем – город двуликий, город имперский и, в то же время, уютный и милый. Город с удивительной историей. Между Санкт-Петербургом и Будапештом есть нечто неуловимо общее. Думаю, это имперское прошлое. Парадные проспекты и набережные, дворцы аристократии и правительственные резиденции. Обилие застройки XVIII – XIX  веков и модерн конца XIX века – начала века ХХ. И, конечно же, бесконечные музеи и галереи – как память о былом величии. Разумеется, в Будапеште столичного больше – он же и по сей день столица, хотя империя осталась лишь в памяти и на страницах учебников истории. Но есть и разница – имперский Санкт-Петербург куда более холодный, чем Будапешт. Санкт-Петербург – он больше город пышных склепов и дворцов, в чем, безусловно, есть своя прелесть, а Будапешт все же город людей.  Впрочем, это дело вкуса. Оба города прекрасны по-своему. Интересно, что каждый окутан своим мистическим флером  – они представляют собой великолепную сцену для мрачных мистических триллеров.  

Именно потому, что я могу наблюдать этот город уже шестой год, с сожалением (и удивлением) в этот раз отметил минорное настроение: город выглядит уставшим. На дорогах – обилие заплат. Они были всегда, но в этом году их количество стало особенно заметно. А еще – невыразимо тусклые фонари. Город никогда не был таким темным! И много закрытых магазинов даже в традиционно туристических шумных кварталах  – чуть в строну от центральной торговой улицы, и тут же повсюду «Rent» и «Sale». И много, очень много бомжей. Их в Будапеште всегда было много, но в этот раз они особенно бросались в глаза. Некоторые фойе метро превращены в самые настоящие «бомжатники». Тюки, вонючие матрасы, жуткие сумки и рюкзаки, бутылки – все это, как и обладатели этих богатств, – буквально у тебя под ногами.

В Будапеште у меня есть любимое место – это парк Варошлигет, сразу за площадью Героев, и расположенный в нем «замок Вайдахуняд». Это сооружение возведено к 1000-летию венгерской независимости в конце XIX века и, строго говоря, замком не является. Чудесная стилизованная постройка по проекту Игнаца Альпара. Несмотря на свою «искусственность» и «псевдоисторичность», замок настолько симпатичен, что сюда хочется возвращаться снова и снова. Тем более, что расположен он в очень живописном месте и буквально утопает в зелени. Идеальное место для неспешных романтических прогулок. В этот раз, не изменяя традиции, в один из вечеров я вновь направился в Варошлигет. Уже на подходе к парку и замку услышал арабскую музыку. Прямо у ворот замка расположился «арабский» рыночек – мусульманские песнопения, запах шаурмы и кебаба, темноликие молодые люди в чалмах и фесках, прилавок с исламской литературой и молитвенными ковриками… Каким же это все казалось неуместным у самых ворот замка Вайдахуняд. Наверняка, то был какой-то фестиваль, и рынок тот носил временный характер (надеюсь!). Но… но не здесь он должен быть! Не под стенами европейского замка, сооруженного к юбилею независимости Венгрии, которая столько крови пролила в войнах с Османской империей. Все картины постоянной экспозиции Национальной галереи в Буде  кричат об этом! Что-то нелепое и абсурдное виделось мне в выборе места для подобного мероприятия. Даже с учетом всем моей неолиберальной толерантности.

В этот раз случилось и еще кое-что, что заставило о многом задуматься. Одна моя коллега в последний день спросила у устроительницы мероприятия: «Скажите, а почему на наших конференциях почти нет венгров – ваших коллег из других учебных заведений? Ведь в Санкт-Петербурге и Москве, когда мы проводили конференции, то приглашали всех желающих». Со всей ответственностью могу подтвердить: желающих – наших соотечественников – находилось много. На этот вопрос мы получили весьма примечательный ответ: «К сожалению, русских очень, ну очень не любят в Венгрии и относятся с большим подозрением. Даже к вам». То есть даже нас, уже шестой год приезжающих в Венгрию многие местные жители склонны считать «агентами влияния». «Но послушайте, – возразили мы, – вы же видите, что среди нас нет людей, симпатизирующих Путину или его правительству!». «Да, я вижу, но этого не видят они». Не видят, но даже не придут, чтобы увидеть. Почему? Страх. Да, банальный страх потерять работу. Нам популярно объяснили – малейшее подозрение в симпатиях к России может привести к увольнению. Ни в коем случае нельзя говорить о России хорошо – уволят. Увы, свобода слова нынче не в моде. Нигде.

Чаще всего я оказываюсь в Будапеште в октябре, в канун Дня памяти. Я имею в виду День памяти народного восстания 1956 года, который отмечается 23 октября. Это же и День провозглашения Венгерской республики. В Музей Террора, что на проспекте Андраши везут  школьников – группу за группой. У входа в музей – постоянные толпы. События октября – ноября 1956 года – мрачная и кровавая страница не только Венгрии. Это несмываемое пятно позора на истории СССР, ведь именно Советский Союз сначала посадил в Венгрии ненавистное антинародное правительство, а когда граждане попытались освободиться от советского террора, жестко подавил революцию. В истории много позорного и кровавого. И понятно, что в ту эпоху плохо было всем. Более того, хуже всего пришлось именно советским гражданам, жившим в самом центре людоедского режима (впрочем, к 1956 людоед уже умер). Именно по этой причине у меня двойственное отношение  подобным музеям – надо помнить, но надо ли жить прошлым? Должно ли прошлое держать нас в капкане и определять русло настоящего? Необходимо осознавать ошибки и признавать вину. А вот с этим у нас проблема. И меня поражают позорящие себя и страну пропагандисты типа господина Киселева, который посмел назвать те события «первой оранжевой революцией». Вообще, после таких слов язык должен был отсохнуть. Позже на своей странице в социальной сети он написал, что «высказал свое мнение». Внимание, еще раз для полной ясности по отдельным словам.

Киселев. Высказал. Свое. Мнение. О венгерской. Революции.

Абсурд фразы понятен всем? У кого свое мнение? У главного пропагандиста российского телевидения?! У Киселева свое мнение? Да откуда бы оно там взялось? Для того, чтобы у человека сформировалось свое мнение по тому или иному вопросу нужно как минимум два слагаемых: умение самостоятельно мыслить и знание предмета. А если этого нет, но лучше помолчи. Но ведь пропагандисту платят не за молчание…

Увы, сейчас все оказались в некотором тупике: мы принципиально не желаем признавать вину (хотя, официально, вроде бы это сделали), а для наших партнеров прошлое подчас оказывается ценнее настоящего.  Но ведь жизнь то одна, и она здесь и сейчас.

Возможно именно поэтому Будапешт сегодня такой усталый…

Легенда из романа "Сказание о проклятой обители"

Представляю вашему вниманию саму легенду, вокруг которой выстраивается сюжет романа "Сказание о проклятой обители". Заходите в мой мир - я всем рад!

В год 940 от воплощения Девы-Матери Предвечный Свет одарил Верхние земли добрым наставником, в мудрости своей ниспослав Эйвинда, многожды приумножившего славу Королевства. Не только сердце мира осветилось Божественной милостью – не забыл Он и про земли окраинные: на далеких островах в тот год юный маг Овейн Белый сокрушил посланца Предвечной Тьмы – некроманта Хафсгрима, насылавшего чуму на добрых людей. Но не ценили бы мы дел благих, кабы не уравновешивались они делами дурными, богопротивными.

В тот же год по воле одной высокородной дамы и с соизволения Верховного жреца северных земель Адаона Старого, в окрестностях Унторфа была основана женская обитель. Даму ту звали Бруна Доргмундская, и постигло ее великое горе – потеряла она в одночасье двоих сыновей и мужа, сложивших головы в битве близ Ург-Адерна, примкнув к темной деве-воительнице, дочери Хафсгрима Вещего, ведьме Унгерд. Жаждавшая мести колдунья совратила слабые души, собрала армию полуорков, жителей окраинных земель, мятежных баронов и направилась на Ансгахалл. Король Анлауд I разгромил ее и обратил в бегство. Унгерд скрылась в мрачных тенях Гунгардского леса, но сообщники ее пали.

Замаливая грехи супруга и детей, все, что имела, пустила Бруна Доргмундская на дело богоугодное. Желание бежать из родных мест, где довелось познать семейные радости, привело несчастную вдову в суровый Нордмарк. Так объяснила она свое решение патриарху Адаону Старому основать обитель в уголке столь удаленном и глухом. Впрочем, болотистые леса Нордмарка не редко становились убежищем для стремившихся к уединению. Потому и не удивился Адаон выбору почтенной дамы. Увы, слишком много понадобилось времени, дабы понять – разум ее помутился, а душа стала прибежищем темных страстей.

В те годы было в сердце болот древнее капище, невесть какому народу принадлежавшее. Могли его поставить и гоблины, и оборотившиеся ко злу дикие эльфы-отступники, а могло оно принадлежать одному из племен Древних, давным-давно растворившимся в непролазных чащобах. Только из поколения в поколение передавали местные жители страшные рассказы о человеческих жертвах, что приносились неизвестному жестокому богу. Потому земля в тех местах пропитана кровью, а в ночной тиши до сих пор слышаться женские крики.

Владыка Тайных дел тогда ясно указал всем служителям Света, а Великому жрецу северных земель в особенности, чтобы старые капища освещались и строились здесь храмы и обители Предвечного Света и Девы-Матери, дабы местные жители по привычке сюда ходили и так к истинной вере приобщались. Сила привычки, как известно, великая вещь! Поговаривают, Адаон даже обрадовался, узнав, что Бруна Доргмундская вознамерилась строиться на этом самом месте. Вот только одна беда – Владыка в своем указании имел в виду капища Хозяйки Леса, а вовсе не никому неведомых демонов.

Привела она в Унторф с собой четырех девушек. Никто ничего о них не знал, да и не стремился узнать. Горожане, преодолев все страхи, помогли отстроить обитель на месте болотного городища. Строили, а сами украдкой плевались да возносили хвалу Деве-Матери. Только с высокородной дамой в споры никто вступать не хотел – взгляд у нее был ледяной, змеиный, словно удав на тебя смотрит.

Впрочем, не на всех она так смотрела. Бывало, подойдет к юной девице, заговорит с ней, а из глаз словно небесная благодать изливается. В такие мгновения чудилось людям, будто разгорается в ней внутренний пресветлый огонь, согревая все кругом невиданным сладостным теплом.

И пол года не прошло, как одна за другой пришли в болотную обитель еще шесть девиц из местных, и так стало их общим числом десять монахинь, а одиннадцатой была она сама, мать-настоятельница Бруна Доргмундская. И потекла за деревянными стенами жизнь тихая и неприметная.

Месяцами могли не показываться монахини людям. В Унторфе лишь удивлялись такому затворничеству. Кто поумней, тот, после очередной доброй кружки эля в корчме, задавался вопросом, а чем питаются пресветлые девы? Ведь никто не видел, чтобы возделывали они землю, и на местном рынке их не встречали. Да и что можно вырастить в сердце болот? Но всегда в таких случаях находился кто-то вроде бы видевший, как собирают монахини болотную ягоду. «Это ж сколько такой ягоды собрать надо, чтобы сытым быть?!» – спрашивал неуемный умник. А какой-нибудь остряк тогда отвечал: «да они болотными жабами питаются – уж этой живности там предостаточно!». Прокопченные стены корчмы сотрясались грубым хохотом, на том разговор и прекращался. У людей всегда своих забот хватает и нечего забивать себе голову пустыми мыслями. Тем более, что годы тогда неурожайные пошли, голодные.

Иногда видели, как монахини подходили к хуторам. Вот только никогда не просились они войти в дом, да и вообще в разговоры не вступали. Стояли и, не мигая, смотрели на людей. А те чувствовали, как стынет кровь в жилах, а в голове удушливым дурманом разливается протяжный колокольный звон. Когда приходили в себя, то никого рядом не было, и не понятно – то ли привиделись им монахини, то ли в правду рядом стояли.

После уж никто не мог вспомнить, когда все началось и в какой семье впервые приключилось это горе – стали пропадать дети. Маленькие девочки, едва вступившие в отроческий возраст. Иногда очередная несчастная мать, уставшая от рыданий и бесплодных поисков по лесам и болотам, начинала припоминать, будто бы приходила к ней монахиня с глазами светлыми, лучившимся небесной благодатью. И говорила она ласковые слова, что ее дочери на роду написано стать служительницей Девы-Матери, а в этом мире ждет ее лишь злоба да нищета. И вроде бы девочка с той монахиней и ушла. Женщины в воспоминаниях путались, и ни одна не могла отделить реальность от лживых снов.

Точно такую историю услышал от своей жены молодой мельник, когда вернулся домой и не обнаружил дочь. Он и забил тревогу, резонно рассудив, что даже с горя один и тот же сон женщинам сниться не может. Собрались жители Унторфа, и направились к обители, а подойдя, потребовали отворить ворота. Монахини справедливо отвечали, что не могут пустить мужчин в женский монастырь. Тогда женщины Унторфа и окрестных хуторов попросили открыть ворота им, дабы удостовериться, что в обители нет их пропавших дочерей. Ответом стало тягостное молчание.

Люди потеряли терпение, снесли ворота, которые когда–то сами и установили, ворвались в монастырь, и остолбенели от открывшейся картины: белые кости усеивали двор, тучи мух роились над гнилыми кусками мяса, а на врытые в землю колья нанизаны были головы пропавших девочек. Но что поразило более всего и заставило нескольких женщин лишиться чувств, а прочих поседеть – головы казались живыми! Дочери с высоких кольев смотрели на своих родителей и широко улыбались, а глаза сияли теплым небесным светом. Не сразу поняли горожане, что улыбки те – результат глумливой работы острого ножа, располосовавшего детские лица, а сияют то не глаза, а вставленные в глазницы кусочки янтаря. 

Скорым был суд обезумевшей толпы – и не нашлось бы в целом мире силы, способной сдержать дикую ярость – монахинь тут же живьем нанизали на те самые колья, хотя и приходились они кое–кому из Унторфа родственницами. Шестерым во главе с настоятельницей чудом удалось бежать на болота.

Оглашая топь звериными воплями, толпа погналась за ними. Не долгой была погоня: расступились черные воды и вновь сомкнулись, железными клещами сжав ноги кровавых монахинь. Видели люди, как стремительно затягивала их гнилая трясина, слышали жалостливые стоны. И когда подобралась вонючая болотная жижа к самой груди настоятельницы, оборотила Бруна Доргмундская белое, перекошенное злобой, лицо в сторону преследователей, и прокричала: «Знайте, что не покинем мы этих мест! Навек наши души останутся здесь. Тот, кто отыщет дорогу к обители, обратится слугой нашим, а вы, сколько стоять будет город Унторф, станете отдавать нам своих дочерей! Я, Унгерд, дочь Хафсгрима Вещего, проклинаю вас!». Только в этот миг осознали люди, с кем имели дело. И словно сама тьма вырвалась из разверстого рта ведьмы. Заклубилось черное облако, стремительно возносясь к серому небу, где и растаяло. Трясина поглотила тело той, что скрывалась под именем Бруны Доргмундской, а над болотами еще долго разносился злобный хохот.

Но чего не знали испуганные хуторяне, но о чем догадывались служители Предвечного Света, – в тот час на один из пяти костяных престолов в Лабиринте воссела та, что при жизни звалась Унгерд, а теперь стала Дочерью Кровавой Скорби – одной из пяти Дочерей Тьмы. Тьма вознаградила ее за верность вечной жизнью и вечной смертью, чтобы вскоре вернуть на землю, дав новую плоть и новые силы.

Лишь отпустила ярость сердца, задумались люди о последних словах настоятельницы: что значит «тот, кто отыщет дорогу»? Дорога к обители была известна всем местным жителям от мала до велика. Решили тогда монастырь сжечь – верили, что огонь очистит землю от страшного проклятья.

Каково же было удивление, когда, проплутав на болоте до глубокой ночи, не смогли уставшие горожане и хуторяне отыскать прибежище безумных людоедок. Как не смогли этого сделать ни на следующий день, ни через неделю. Многие месяцы мужчины из города и окрестных хуторов отправлялись на поиски проклятого места, но так никому и не удалось найти к нему дорогу. Чем больше проходило времени, тем меньше находилось желающих принимать участие в бесплодных поисках – обитель словно растворилась в ядовитых туманах болот. И наступил день, когда в самом упрямом и отчаянном угас огонь ярости, питавший жажду мести.

Многие слышали заунывный колокольный звон, доносившийся из сердца черной топи, а те кто отваживался зайти в глубь болот, – встречались и такие безумцы, – говорили, будто сквозь туман могли разобрать слова молитвы. Только молитва та читалась наоборот. 

https://ridero.ru/books/skazanie_o_proklyatoi_obiteli/

https://www.litres.ru/valentin-vays/skazanie-o-proklyatoy-obiteli/

https://www.amazon.com/dp/B01KKBWD0I

http://www.ozon.ru/context/detail/id/137690372/

"Сказание о Проклятой Обители" появилось в книжных магазинах

Этим роликом начинаю размещение ознакомительных материалов по своему творению - роману "Сказание о Проклятой обители". Сегодня ограничусь только общими сведениями - аннотацией и буктрейлером.

"Стремление к свободе порой сильнее долга и любви. Маленький городок замер в ужасе перед проснувшимся на болотах Злом. Серия страшных убийств потрясла местных жителей и заставила подозревать друг друга. Волею судьбы сюда приходит проклятая отцом изгнанница. Несчастная просто пытается выжить в жестоком средневековом мире, но именно ей придется вступить в схватку с Дочерями Тьмы, разоблачить убийцу-вампира и сделать непростой выбор между любовью и свободой накануне Великой Битвы. «Сказание о Проклятой Обители» — фэнтези-детектив, но за фасадом этого страшного мира внимательный читатель легко распознает бытовые и политические реалии Европы раннего средневековья. Эта книга в равной степени понравится как любителям фэнтези, так и детективных историй".

Ссылка на сайт книги:

https://ridero.ru/books/skazanie_o_proklyatoi_obiteli/

В ближайшие дни дам более полную информацию по книге и всему, что с ней связано. А пока - УРА-А-А-А!!!