понедельник, 27 октября 2014 г.

Я буду смеяться последним

Это у меня легкий приступ ностальгии по 1990-м (по причинам весьма очевидным) - уточняю, чтобы не очень удивлялись...
Говорят, что Золотой Век когда-то все же был, только мы его не заметили. Не берусь судить, насколько это верно для человечества в целом, но что до российского книжного рынка – с этим печальным утверждением не поспоришь.

Было время, когда отечественные издатели еще не подписали конвенций с зарубежными коллегами, ни у кого не было никаких обязательств, а книгоиздательское дело существовало словно бы в параллельном мире вне правил и законов. Тиражи тогда были многотысячными, цены на книги низкими, а прилавки буквально ломились под грудой самых разнообразных новинок. В основном, правда, «новинками» они были только для российской аудитории, но кого это интересовало? В магазинах и на книжных базарах сметалось все – уставшие от набившей оскомину русской классики и зубодробительного соцреализма, мы утоляли многолетний голод. Майкл Муркок, Филип Фармер, Барбара Картленд, Джеки Коллинз, Роджер Желязны, Фрэнк Герберт, Жаклин Сьюзан, Стивен Кинг – бесконечный список имен. Некоторые тексты гениальны, другие – не однозначны, а литературные достоинства третьих так и вовсе порой могут показаться сомнительными. Дешевая газетная бумага, кричащие обложки, пиратские тиражи – вы уже поняли, о каком времени идет речь, не правда ли? Именно так, первая половина 1990-х.




В то время на книжных полках многих наших соотечественников появились романы Джеймса Хедли Чейза. А у некоторых – даже его собрание сочинений. Тогда в повседневном обороте появилось словосочетание, использовавшееся ранее лишь советской литературной критикой в разгромных статьях – «крутой детектив». Это «порождение низкопробной западной бульварной литературы» вошло, чтобы остаться навсегда  – настолько оно нам полюбилось.
С течением времени имена многих создателей детективных текстов позабылись, хотя их романы когда-то произвели сильное впечатление не только сюжетом, но и мастерством литературного исполнения. А вот имя Чейза не просто отпечаталось в нашем сознании, но теперь прочно ассоциируется с целой эпохой. И это при том, что немного найдется тех, кто способен по прошествии даже года пересказать его романы или, хотя бы, припомнить героев.
Джеймс Хедли Чейз всегда оставался предельно честен с читателем и критикой: он не создавал высокое искусство и ни на что не претендовал. «Моя работа — писать книги для широкого круга читателей. Я делаю это вполне сознательно. Для большинства моих постоянных читателей предисловия не нужны. Все, что они хотят, — это доброе чтение: именно это я и стараюсь дать им…». Он – гранд-мастер массовой литературы. А еще писатель словно бы придерживается главного принципа любого профессионала – если уж заниматься каким-то делом – то качественно и с самоотдачей. В противном случае лучше уж вообще ничего не делать или подыскать себе что-то более подходящее. Один из миллионеров как-то сказал: главное – это успех; все остальное не имеет значения. Вот только успеха можно добиться, если погружаться в дело с головой и знать все нюансы своей работы.

Чейз из таких профессионалов высокой пробы. Писатель, вознамерившийся покорить джунгли массовой литературы, должен быть не только хорошим рассказчиком и обладать богатой фантазией. Необходимо разбираться в законах книжного рынка и основах маркетинга. Четко осознавать на какую аудиторию ты работаешь, а значит – знать вкусы и желания этой аудитории. А еще важно иметь хорошие познания в психологии, ведь только благодаря этому ты сможешь выстроить текст так, чтобы он не отпускал читателя с первой страницы и до последней. Именно как у Чейза. Уж он точно знал, в какой пропорции смешать страх, секс и азарт.
Помните, как это бывает в плохих фильмах-ужасах? Вот сидит девочка одна дома, книжку читает. Вдруг слышит звуки из подвала. Страшные такие звуки, пугающие. И ведь никого там и быть не должно! И вот встает наша героиня и отправляется  в тот подвал. Спускается, аукает, зовет непонятно кого. А странные звуки все громче… Спрашивается, какого черта ты туда идешь? Зрителю уже давно понятно, что девочка – труп. Проблема мотивации действий героя – одна из центральных в современной литературе и кинематографе. А что может вызвать большее раздражение читателя, как не отсутствие мотива? Чейз это прекрасно понимал, а потому логичное и понятное поведение персонажей – кредо писателя.
Чейз действительно был профессионалом и не ленился изучать как изменчивый рынок, так и теорию писательского мастерства. Он на зубок усвоил правило – «показывайте, а не рассказывайте»: не надо расписывать, какой мрачной была атмосфера, как сверкали молнии, и хлестал холодный дождь. Действие и правдоподобный жизненный диалог, где каждая фраза пропитана страхом, – вот основа его произведений. Не случайно, что из почти 100 написанных им историй 50 было экранизировано – они ведь по определению кинематографичны.
Романы Чейза сложно отнести к какому-либо конкретному жанру. Принято считать, что он мастер «крутого детектива». Но это общепринятая условность. Писатель постоянно использует приемы и атрибуты иных жанров – то психологического триллера, то ужасов, то боевика, а то и классического аналитического детектива. И все же, чаще Чейз работал на пересечении «крутого детектива» и «нуара». Основная масса его героев – почти случайно вовлеченные в происходящее персонажи. Не редко причина, что изменила весь привычный ход их жизни – роковая красотка. Чейза, кстати часто упрекали в том, что он с удивительным упорством изображает двуличных стерв. И при всем том, он был счастливо женат и всю жизнь прожил с одной женщиной. В его романах достаточно сексуальных сцен, но автор никогда не то что не переходил грань дозволенного – он вообще до этой грани не добирался, предоставляя читательскому воображению дорисовывать то, на что автор лишь намекнул.

Попытка привязать места, сюжеты и характеры героев к жизни самого Чейза, найти некую отсылку к его биографии почти всегда обречена на провал. Писатель родился в 1906 году в Лондоне, В 50 лет вместе с женой и сыном переехал во Францию, а оттуда  в 1961 году – в Швейцарию, где и жил в доме с видом на Альпы и Женевское озеро до своей смерти в 1985 году. Стиль жизни самого Чейза был довольно размеренным. Однажды он охарактеризовал себя как типичного тихого англичанина. Известно, что Джеймс Чейз учился в Королевской школе в Рочестере, Университетской школе Гастингса. Вроде бы пробовал себя на научном поприще, изучал бактериологию, да и вообще много чем занимался. С 20 лет окончательно связал свою жизнь с книжным бизнесом – сначала Джеймс Чейз работал в крупной оптовой книжной фирме «Симпкин и Маршал» продавцом, а затем стал заведующим отделом поставки товара в специальные книжные магазины, и довольно быстро от распространения чужих книг перешел к написанию своих. Первую книгу он настрочил (по другому и не скажешь, поскольку на ее создание потребовалось всего 12 дней) в 1938 году. Начиная с этого времени, а точнее, с 1939 года, когда роман был издан, Чейз выпускает по 2–3 книги в год, за исключением периода Второй мировой войны, во время которой писателей служил с британских ВВС. Критики пеняли Чейзу за «штампованность» персонажей, но возможно дело больше в жанровых особенностях «крутого детектива». В то же время внимание к деталям и качество сюжетов поставили Джеймса Чейза в ряд выдающихся профессионалов. Хотя в этой бочке меда не обошлось и без ложки дегтя: в 1943 году он был обвинен в плагиате. Разбирательство подтвердило обвинение, и писатель через СМИ принес извинения одному из основателей жанра «крутой детектив» Рэймонду Чандлеру.
Успех романа достигается путем сложения нескольких компонентов:быстрота, насилие, женщины, Америка. Всем хорошо известно, что действие большинства историй Чейза разворачивается в США, при том, что сам автор побывал в этой стране сравнительно поздно. Однако колорит американских городов ему удается передать буквально парой фраз – вот он, профессиональный подход. Писатель не пренебрегал энциклопедиями и научными работами для создания правдоподобного антуража.
В зрелые годы Чейз переносит действие некоторых своих романов в Англию, конкретно –  в Лондон. И не надо думать, что этот «переезд» никак не повлиял на авторский текст. Место действия для него – не просто смена дешевых декораций. Писатель передает местный дух, причем в «лондонской теме» уже используя свой собственный жизненный опыт. Масса мелких нюансов – речевые характеристики героев, режим дня, вкусы, еда – все позволяет нам точно привязать историю к тому или иному месту. Город – полноправный участник событий.
Разумеется, Чейз вовсе не стремился детально воспроизводить культурные особенности США, а потому отдельные бытовые или лингвистические нюансы могут вызвать сомнение. Более того, порой, чтобы не привязываться к конкретным местам, Чейз выдумывает города. Так появляется Парадиз-сити или Очид-сити. Да и кого это вообще волнует, когда не оторваться от интриги!
Понятно, что писатель не сидел на месте и время от времени посещал новые города и страны. И как человек творческий, немедленно выдумывал криминальную историю, которая могла бы там произойти. Так зазвучала в его текстах тема юго-восточной Азии и появился Гонконг, как еще одна сцена действия.
Не менее узнаваемыми стали персонажи Чейза. Поклонники творчества писателя и критики смогли даже выделить специфические черты некоторых из них. Так, например, женщины в его романах чаще всего безжалостные эгоистичные нимфоманки, совершенно равнодушные ко всему кроме денег. Хотя, как уже упоминалось, в жизни Чейза была только одна женщина – жена Сильвия Рэй. Их брак оказался прочным и счастливым.  
У Чейза мало сериальных героев, хотя есть персонажи, объединяемые своими чертами или манерой действий. Самой популярной профессией героя оказывается журналистика: репортер работающий по заданию редакции (как Слейден в «Мертвые молчат» и Кэйд в «Репортер Кэйд»), или сам вовлеченный в противозаконное действо (например, Бартер в «Еще один простофиля», Досон в «Ты только отыщи его»), или переквалифицировавшийся на частного сыщика (Фэннер в «Плохие вести от куклы», Шеппи в «Сувенир из “Клуба мушкетеров”»).
В романах Чейза прослеживается изменение его отношения к борцу с преступностью: от героя-победителя в начале творчества к более взвешенной позиции, приближенной к жизненным реалиям. Хотя, все таки в большей части его романов принцип воздаяния за совершенное продолжает работать. А самое главное – сохраняется «авторский почерк» – закрученная интрига, неослабевающая динамики и непредсказуемый финал.

 Книги Джеймса Хедли Чейза – вне времени и пространства. Это лучшее лекарство от скуки и хандры. Многие ли могут сказать про себя, что они реализовали главную цель жизни? А вот Чейз мог бы: он всегда хотел радовать массового читателя и ему это удается, даже после смерти.